Назад к книге

Вальхен

Ольга Константиновна Громова

Безоблачное крымское лето. Впереди у тринадцатилетней Вали каникулы: купание, чтение, разговоры с лучшей подругой. А потом – седьмой класс и четыре года отличной учёбы ради мечты поступить в медицинский. И дальше – целая жизнь.

Но 22 июня 1941 года грянула война, и каждый день приносил перемены. Вот исчезли с улиц молодые мужчины. Вот уже часами нужно стоять за самыми простыми продуктами, а потом и вовсе получать их по карточкам. Вот в дома ворвались оккупанты, а на столбах и стенах появились прежде немыслимые приказы и угрозы.

Пройдёт несколько месяцев, и девочку отправят вместе с сотнями других в Германию, где на неё навесят знак «OST», как клеймо: «остарбайтер» – не человек, а дешёвая рабочая сила. Тяжёлый труд, несправедливость, лишения – и взросление, знакомство с удивительными людьми, которые называют её по-немецки: Ва?льхен. Первая любовь. И снова – целая жизнь.

«Вальхен» – новый долгожданный роман Ольги Громовой, автора одной из главных детских книг XXI века – «Сахарный ребёнок», – выдержавшей уже восемь изданий в России и переведённой на десяток языков, от французского до тайского. Через историю жизни Вальхен и её старшей подруги Наташи, через мельчайшие исторические детали и бесчисленные человеческие судьбы создаётся картина эпохи. Как и в «Сахарном ребёнке», в основе «Вальхен» – подлинные судьбы многих людей. В этой книге тоже нет чёрного и белого, нет однозначных оценок – зато есть захватывающий сюжет и множество вопросов, на которые герои ищут ответы. И приглашение к диалогу – с друзьями, в школе, в библиотеке, к диалогу с Историей.

Ольга Громова

Вальхен

© Громова О. К., текст, 2021

©ООО «Издательский дом «КомпасГид», 2021

* * *

Памяти крымчанки Валентины Георгиевны Салыкиной, много лет назад рассказавшей мне свою историю.

Множеству людей, чьи судьбы также легли в основу романа, и всем, кто сумел остаться человеком в страшной войне, посвящаю эту книгу.

    Автор

Германия. Лето 1942

Пятнадцать марок

…На плацу между бараками почти сотня женщин выстроилась в одну длинную линию. Вдоль неё ходили немцы в штатском, а по краям стояли надсмотрщики.

Две холёные дамы с высокими причёсками, серьгами в ушах и в модных платьях с накидками придирчиво рассматривали пленниц постарше: заставляли поворачивать ладони, показывать зубы и волосы, что-то отрывисто спрашивали через почтительно трусившего за ними переводчика. Наконец каждая указала на выбранную ею женщину.

– По двадцать марок в кассу, пожалуйста, – сказала им надзирательница и повелительным жестом велела женщинам отойти в сторону. Дамы удалились.

Только услышав это «двадцать марок», Валя вдруг осознала, что происходит: их продают! В памяти всплыла картинка из школьного учебника: невольничий рынок в Соединённых Штатах прошлого века. Кто бы мог представить, что она окажется на месте этих несчастных рабов, судьба которых так ужасала её тогда?

Двое мужчин время от времени жестами приказывали кому-то из пленниц отойти в одну или другую сторону, считая их и формируя группы для себя. Их взгляды равнодушно скользили по невысокой, худенькой Наташе, которой никак нельзя было дать её семнадцати лет, по забинтованной руке Вали, которая и вовсе в свои тринадцать выглядела маленькой девочкой. Немцы брезгливо кривились при виде Нины, крепко державшей за руки двух детей, и сгорбившейся Асие?, казавшейся совсем старенькой в своём низко повязанном платке.

Наконец бо?льшую часть пленниц разобрали, и покупатели, поторговавшись с начальником лагеря и удовлетворившись словом «пятнадцать», пошли платить за всех оптом.

– Я беру этих, – заявил стоявший всё это время в стороне высокий худой немец в куртке, указав на Валю и Наташу.

– Нет, – возразил другой, который набирал целую группу. – Мне одной не хватает. Ещё вот эту.

СССР. Июнь 1941 – апрель 1942

Валя

На море

– Маринка, а ты книгу-то читаешь, которую я дала? Как тебе? – Валя лежала на песке рядом с подругой, смотрела в безоблачное небо и прислушивалась к тихому шороху волн. Раскинув руки, она неспешно зачерпывала ладошками мелкий пляжный песочек и просеивала сквозь пальцы,