Назад к книге

Проклятая деревня

Лисса Черная

Что может прятаться за легендами и байками, которые рассказывали старожилы деревни под Угличем, куда была направлена часть Надиной группы для прохождения практики? Может быть, история страстной любви, или предательства? А, может быть, безнаказанных преступлений? Или толпы призраков с незаконченными делами, которые требовали отмщения? С первого дня поездки, все пошло не плану, да еще и бывший парень странно себя ведет, как и лучшая подруга. В чем предстоит разобраться девушке, и сможет ли она выжить во всей этой заварушке, если на кону стоит ее жизнь.

Лисса Черная

Проклятая деревня

Введение.

«1801г.

Ярославская губерния.

Это лето было аномально жарким.

Дождей не было, засуха губила урожай, и народ в деревнях винил всех в своих бедах. Бога, колдунов, гадалок и прочую нечисть.

Вот и цыганский табор барона Ромэна тоже попал под народное ополчение.

Они перекочевали на это место не так давно. Пару недель, не больше. Однако деревенских это совсем не устроило.

Они с опаской относились к цыганам, в принципе, как и все.

Но некоторым представителям молодежи старики не были указом.

Молодые девушки и даже парни, то и дело норовили заглянуть на огонек к местной гадалке или на свидание с кем-нибудь из табора.

Кочевые относились к этому как к норме. В народе всегда так случалось. Что нас пугает, было самым притягательным и желанным.

Бабки цыганки предупреждали своих молодых о том, чтобы те не екшались с местными, но, если уж случалось, гнать не гнали.

Это и не устраивало жителей деревень. Практически сразу, как только табор устроился к местному помещику Булгакову прибежали старосты и начали жаловаться да причитать.

«Так и так мол батюшка, что же творится. Приехали окаянные и молодежь нашу губят. Околдовывают.»

Сперва помещик не обращал внимания на все эти жалобы, но вскоре ему надоело выслушивать нытье. Он дал распоряжение своим казакам, чтобы те выгнали цыган с их облюбованного места.

И не было важно то, что земли, где обитали цыгане в принципе не принадлежали ему. В этих местах, как случалось в то время, у кого солдаты, тот и главный.

Поэтому ранним утром, едва солнце поднялось над горизонтом, казаки стояли на окраине табора, и передавали указ помещика.

– Кузьма Иванович распорядился выгнать вас отсюда! – сказал лихой казак, и переложил плеть с одной руки на другую. – Вас здесь быть не должно.

– Мы же никому здесь не мешаем, – сказал глава табора Ромэн, сложив руки на груди.

– Мешаете. – сказал другой казак. – К вечеру вас здесь быть не должно. Иначе, узнаете, что бывает с теми, кто не уважает приказы главы этих земель.

– Эта земля не принадлежит вашему помещику! – крикнул кто-то из толпы и цыгане закивали.

– Это кто там такой умный, выйди из толпы, покажи свое лицо! – крикнул молодой казак, высматривая.

– Показала, дальше что?! – спросила девушка, выйдя из толпы.

Парень замолчал, а вот его товарищ, видя замешательство крикнул.

– Дальше ты пойдешь в свою кибитку, соберешь свои вещи и уберешься как остальные до заката!

– Вы думаете, если мы цыгане, то на вас управы не будет? – спросила пожилая женщина, стоявшая рядом с девушкой.

– Ты что ли собралась нашей управой быть? – сказал все тот же казак. – Вечером мы приедем проверить, если вы останетесь здесь рассвет не встретите!

Они развернули коней, и поехали прочь. Один из них замешкался, все еще смотря на молодую цыганку, но секунду спустя пришпорил своего скакуна и тоже поехал вслед за ними.

– Что же нам делать, Ромэн? – спросила старушка.

– Придется уехать. Он прав. Мы не сможем с ними бороться. Вечером их приедет не четверо, а в разы больше. Мы найдем место не хуже этого. – сказал Ромэн, понимая, что другого выхода у них нет.

– Нет. – сказала та же самая девушка, что говорила до этого.

– Боюсь это не обсуждается. – сказал барон, и пошел к себе в шатер.

– Мы находимся на границе с его землями, но не на его территории! – звонко вскрикнула эта же девушка. – лично я не собираюсь поддаваться на пустые угрозы.

– Надья, у нас нет выбора! Они все равно нас выгонят! Или перебьют. – развернулся резко он, – я отвечаю за мой нар