Назад к книге «Джамби-Бамби» [Евгений Николаевич Бузни]

Джамби-Бамби

Евгений Николаевич Бузни

Это рассказ о мальчике, оставшемся в живых единственным на корабле, захваченном и оставленном пиратами. Он назвал себя Джамби-Бамби, подражая скрипу мачты на ветру, и сделался прекрасным матросом. Долго плавая в одиночестве, он наконец попадает на другое судно, капитана которого прозвали Широкая Борода. Здесь и начались другие приключения Джамби-Бамби.

Евгений Бузни

Джамби-Бамби

Первое приключение по дороге в Африку

Однажды известный всему свету капитан Широкая Борода, обошедший на своей шхуне все моря и океаны, остановился в маленьком городке Ялос на берегу Чёрного моря. Через несколько дней, позагорав на пляже и накупавшись, он решил отправиться со своими матросами в Африку.

Нужно заметить, что шхуна у капитана Широкая Борода была большая. На трёх мачтах раздувались красивые прямоугольные паруса и было ещё несколько косых треугольниками, которые называются кливерами, для большей маневренности судна, то есть, что бы его легче было поворачивать направо и налево. Такая шхуна обычно называется шхуна-барк. Но я буду говорить просто шхуна.

В это утро солнце выкатилось из-за синего моря на одну минуту раньше, чем в предыдущее утро. Значит, день ещё увеличивался: лето только началось. Солнце повисло над морем и ласково грело морские волны тёплыми лучами, чтобы они не волновались и не мешали плыть кораблю в опасное путешествие.

Капитан Широкая Борода стоял на капитанском мостике, посасывая трубку, и внимательно разглядывая в большой бинокль удаляющийся берег. Тут он вспомнил, что нужно привести в порядок флажки разных стран, которые всегда должны быть на корабле. Ведь у каждого государства свой флаг. У одних красные, у других жёлтые, зелёные или синие, со звёздочками, с луной, с солнцем, со зверями и птицами. Когда корабли заходят в порт, на их мачтах всегда висят флажки той страны, в которую они приплыли. Тогда люди этой страны будут знать, что гости идут с добром и встречать их нужно по-доброму.

Получив приказ капитана, матросы вынесли на палубу ведро хорошего густого клея, достали разноцветную бумагу и быстро принялись за дело. Одни флажки они только поправляли, другие, которые совсем потрепались ветром в пути, делали заново. Широкая Борода расхаживал по палубе, показывая, как и что делать, ибо он лучше всех знал флаги мира.

Работа кипела. Широкая Борода подошёл к ведру проверить, хорош ли клей. И в этот самый момент позади него кто-то громко чихнул. Капитан быстро обернулся, чтобы увидеть, кто из его матросов простудился, но за спиной никого не оказалось. Все матросы были заняты делом и находились посреди палубы. Капитан удивлённо осматривался по сторонам.

Вдруг кто-то снова чихнул громче прежнего. Перед Широкой Бородой у кормы шхуны лежала перевёрнутая вверх дном спасательная шлюпка. Сомнений не было – чихала она. В крайнем изумлении Широкая Борода вынул изо рта трубку, что он делал в случаях очень редких. Никакая догадка ещё не пришла ему в голову, как вдруг край шлюпки медленно приподнялся, и из-под неё показались маленькие босые ножки.

Такого чуда на их шхуне ещё не было. Широкая Борода попятился от неожиданности назад, забыв, конечно, про ведро, споткнулся и плюхнулся прямо в клей. Впервые в жизни он испугался. А шлюпка тем временем приподнялась ещё немного, и на палубу выскочил маленький, толстенький, как медвежонок, мальчик.

Голова у него была круглая, нос круглый, глаза круглые и сам он весь был почти круглый. Ноги коротенькие, но толстые, и, по-видимому, очень крепкие, а на руках видны были круглые мускулы. На голове маленького человечка ловко сидела матросская бескозырка, а грудь обтягивала тельняшка с голубыми и белыми полосами. На белых штанишках красовался широкий ремень с большим якорем посередине.

Капитан Широкая Борода очень удивился при виде странного маленького мальчика, сумевшего вылезти из-под такой тяжёлой шлюпки. Он сунул трубку в рот, запыхтел ею и хотел встать, чтобы подойти к незнакомому малышу, но вместе с ним поднялось ведро, которое приклеилось к брюкам капитана, пошитым из очень прочной материи. Понятное дело – в ведре ведь был хороший клей.