Назад к книге

Территория тишины. Начало

Александра Хозей

2059 год, Россия. Чтобы быстрее ориентироваться в бесконечном потоке информации, подавляющая часть населения носит вживленные наушники, в которых непрерывно воспроизводится контент. Тишина и возможность иногда снимать наушники доступны только привилегированным слоям населения. Команда противников режима во главе с Ратмиром борется с таким порядком, насильственно удаляя наушники у простых людей, пока к ним в руки не попадает Вера – популярная молодая актриса, которой не понятны мотивы маргиналов. Сможет ли она проникнуться идеями Ратмира и убедить элиты в его правоте? Отвечая на эти вопросы, она и сама узнает много о своем прошлом.

Александра Хозей

Территория тишины. Начало

Глава 1. Побег

Ее кроссовки пожирали асфальт, а ветер слабо трепал капюшон наскоро наброшенного плаща. Слова отца не выходили из головы: «Потому что я так сказал». Ну и что теперь.

Влюбленная парочка, по-видимому, еще школьники, бросили на нее быстрый заинтересованный взгляд, проходя мимо. «Узнали?» Вряд ли, они такое не смотрят. Все же она оглянулась им вслед, чтобы убедиться. Незнакомая девушка, обернувшись, тоже смотрела на нее, не останавливаясь, обхватив предплечье своего парня двумя руками. «Наверное, ей просто нравится мой плащ». Несмотря на эту успокоительную мысль, Вера все же набросила капюшон на голову.

Нужно было сосредоточиться и просто сесть в нужный поезд. Всего лишь купить билет и сесть в вагон. Вера уже давно не покупала билеты на поезд сама. Для этого был Руся – как же она любила его за то, что он был готов взять на себя любые хлопоты.

По мере приближения к вокзалу на дороге все чаще попадался какой-то мусор: пустые банки, бычки от сигарет, обертки от конфет и шоколадных батончиков. Как будто какой-то невероятно неряшливый человек разбросал хлам по дороге, чтобы обозначить свой маршрут. Вера неумело лавировала среди грязного асфальта, аккуратно переставляя массивные кроссовки модного молочного оттенка. Оценивающе оглядев их с посеревших боков, Вера подумала, что, если она когда-нибудь решит по-настоящему удариться в бега, кроссовки нужно будет выбросить и купить что-то менее маркое и более дешевое. Но сейчас на это уже не было времени.

Здание вокзала приближалось, подпирая серое тяжелое небо острыми шпилями исторических башенок. Если бы небо могло чувствовать, наверное, эти башенки доставляли бы ему массу неудобств, как канцелярские иголки, подсунутые под мягкую и крупную попу учительницы младших классов. С неба периодически что-то капало, (видимо в знак протеста против башенок), влажные капли холодели на руках и щеках. Повсюду был слышен шум: четкий и ритмичный стук колесиков чемодана о непобедимую брусчатку, шелест чьих-то кроссовок по мокрым камням, взволнованные голоса, адресованные кому-то далекому на том конце трубки. «Слишком много суеты, слишком,» – подумала Вера. Она не любила суету, спешку и беспорядок. В ее жизни всегда все было упорядочено: от сбалансированного завтрака до безбедной старости. Беспорядок наступил сегодня, после ссоры с отцом. Все началось с его шагов, а потом был голос и фирменный взгляд почти черных глаз. Она умела по оттенку глаз определять настроение отца – сегодня оно было в той градации цветной палитры, при которой лучшим вариантом было бы провести весь день на съемках – как жаль, что она этого не сделала.

Но теперь уже ничего не поделаешь. Кассирша с устаревшей цветастой завивкой угрюмо протянула Вере ее билет. Подняв глаза на Веру, женщина не смогла скрыть удивления и мимолетной вымученной улыбки. Кажется, кассир даже на мгновение отвлеклась от очередного интервью-шоу, которое в этот момент играло в ее наушниках. Отчего-то надеясь, что в них не звучит ее собственный, Верин, голос, она забрала билет и ринулась к табло с расписанием отправлений.

Наконец-то вагон. С двух сторон узкие и тесные сидения с обивкой из бюджетного кожзама, отчего-то липкие и покрытые разводами. Вера недоверчиво провела рукой по одному из них, неуверенно села и придвинулась к самому окну. Окно было не лучше – мутное и запотевшее, точно кто-то очень долго просидел, уткнувшис