Назад к книге

В тот день…

Симона Вилар

988 год. Князь Владимир готовится к великому крещению Киевской Руси. Опасаясь бунта, он запирает в подземельях волхвов, язычников, настраивающих народ против христианской веры. Теперь никто не помешает крещению. Но в день обряда, в священный момент вхождения в реку, гибнет купец Дольма. Веселье и восторг едва не оборачиваются ужасом и паникой. Добрыне и его ближникам удается успокоить народ и продолжить крещение. Разъяренный Владимир приказывает отыскать убийцу христианина Дольмы. Это под силу лишь одному человеку в Киеве – волхву Озару. Но какое дело закоренелому язычнику до смерти купца, отрекшегося от веры предков? Он хочет узнать правду, от которой померкнут даже лики святых…

Симона Вилар

В тот день…

Роман

© Гавриленко Н. Г., 2020

© DepositPhotos.com / milagli, kakofonia, alexsol, aspendendron, ggaallaa, ValeryBocman, dominojazz@mail.ru, edb3_16, Virus961, kefirm, Prokrida, Violin, обложка, 2021

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», издание на русском языке, 2021

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2021

Пролог

Киев-град, лето 988 года

Бледная половинчатая луна отражалась в широких водах Днепра-Славутича. Легкие облачка порой закрывали ее, а затем, когда они уходили, мерцающий свет вновь лился на реку, на киевские склоны, на городские постройки, где еще кое-где мигали огоньки. Бревенчатые городни[1 - Городни – бревенчатые городские укрепления, срубы, зачастую заполненные изнутри камнями и землей для большей прочности. (Здесь и далее примеч. автора.)] на киевских возвышенностях казались призрачными и огромными, а на тесно застроенном ремесленном Подоле[2 - Подол – низменная часть Киева, ремесленный и купеческий посад под киевскими возвышенностями.] светло было только на широкой площади Житного рынка. И можно было разглядеть силуэты людей, столпившихся возле древней церкви Святого Ильи. Исстари стояла она на Подоле, еще при Игоре Старом возвели ее, чтобы иноземцы-христиане могли тут возносить свои моления по приезде во град на Днепре. А вот разрослась и украсилась Ильинская церковь уже при княгине Ольге, которая покровительствовала верующим во Христа и сама стала христианкой. Позже, при ее сыне-воителе Святославе, церковь велено было снести: как отпели Ольгу, так и разобрали церковное строение. А вот когда уже сын его Ярополк вокняжился, снова поднялась Ильинская церковь. Ибо, как поговаривали, князь Ярополк тоже склонялся к христианству. Да только сам он сюда, по сути, не хаживал. Умалчивал, во что верил. Ярополк вообще был скрытным и замкнутым. Потому не любили его в Киеве-граде. И как погиб он в противостоянии с братом Владимиром, так и мало кто о нем горевал-печалился.

А вот при Владимире жить стало весело. Умел новый князь люд потешить, повеселить, умел навести порядок. Как и умел устроить славные пиры-братчины, на которых пировал с верной дружиной, и всякого мог принять, выслушать, а то и помочь, если считал, что надо было. Вот и полюбили князя Владимира в Киеве, называли его ласково – Красно Солнышко. Пели о нем песни, славили его за удачные походы, за умение ладить с народом.

Ильинскую церковь на Подоле Владимир не тронул. Не обижал он и христиан – как заезжих, так и тех местных, кто решил уверовать в Иисуса Христа. Он вообще подумывал сам принять веру не здешнюю, а такую, какие по миру разрастались и славу свою ширили. А ведь как только вокняжился Владимир в Киеве, то изначально о таком не думал, старался блюсти обычаи. Потому приказал соорудить в Киеве стольном большое капище на Горе[3 - Гора – располагавшийся на возвышенностях район Киева, где находились терема князя и знати.]. Перуна Громовержца там установили, посеребрив его голову и позолотив усы, еще Хороса солнечного, Даждьбога плодородного, Стрибога ветряного и Семаргла, что растения охраняет, а еще Макоши изваяние поставили, покровительницы судьбы, помощницы в хозяйских делах. Люди сперва валом валили на капище, но потом перестали. А чего им к главному капищу толпой идти, если требы там такие брали, что и без последней шапки останешься. Куда лучше пойти по малым капищам – там с теб