Назад к книге

Полигон-5. Крах Элизиума

Юрий Уленгов

Полигон #5

Немногим на Рапсодии удается достичь того, чего достиг Алтай. Статус чемпиона, высокий уровень, повышенная лояльность администрации… Но когда все идет кувырком и сама система «Полигона» трещит по швам, виртуальные достижения теряют значение. Когда гибнут форты и рушится Периметр, когда ксеносы захлестнули Лимб и рвутся в Элизиум, ценятся лишь реальные вещи: крепкие стены, запас патронов да плечо друга рядом. Все это есть у Алтая, вот только отсидеться не получится. Шанс, который выпадает всего однажды, зовет его в самый эпицентр вторжения. И отказаться от него нельзя.

Отправляясь в пустоши Инферно, Алтай даже не подозревает, что именно здесь разыграется последний акт трагедии, начавшейся на другом конце галактики и превратившей героя войны в убийцу и преступника. Хватит ли ему сил и удачи или точку поставит кто-то другой, тот, кто все это начал? Неизвестно. Но постараться стоит. В конце концов, на кону стоит не только его жизнь.

Содержит нецензурную брань.

Юрий Уленгов

Полигон-5. Крах Элизиума

Пролог

Земная Федерация, система Ориона. Планета Рапсодия. Красная зона, она же Инферно. Городские руины.

Если бы Баркер знал, чем обернется «внеплановая командировка» на поверхность Рапсодии, он бы не согласился на нее никогда в жизни. Собственно, он до сих пор не понимал, как вообще пошел на это. Кажется, в тот момент решение за него принимало «ТГК-Ультра».

– Если выберусь отсюда – завяжу, – пробормотал Баркер. – Подчистую. Глаза мои больше на эту дрянь не посмотрят…

В коридоре послышался какой-то шорох, и гейм-директор «Полигона» замер, судорожно стискивая потными пальцами цевье стрелкового комплекса, поднятого с трупа одного из «Фениксов» и вжимаясь в нишу в стене. Дерьмо-о-о-о… Иди отсюда! Иди отсюда, тварь! Нет здесь никого! Никого, слышишь?

Тварь не слышала. Шорох повторился, чтобы превратиться во вполне различимый звук шагов и тяжелого дыхания. Монстр втягивал воздух хрипло, с присвистом. Баркер отчетливо представил приплюснутую морду с ромбовидным костяным гребнем, принюхивающийся нос, раздвоенный язык, выглядывающий между острыми, как бритва, зубами, и едва не заскулил от страха. На экранах в его уютном кабинете на далекой орбитальной станции все это выглядело иначе. Черт, черт, черт…

Если бы Баркер умел молиться – он бы обязательно начал это делать. Но гейм-директор всегда отвергал религию и считал ее признаком деградации. Сейчас же он, пожалуй, так не думал. Сейчас он был готов поверить хоть в Христа, хоть в Вишну, Кришну или Бога-Императора, только бы весь этот кошмар быстрее закончился. Черт, зачем он вообще повелся на все это?

Шаги раздались еще ближе.

Баркер вцепился в оружие, будто надеясь, что оно спасет его самим фактом своего наличия. Ствол ходил ходуном, но в тварь таких размеров с расстояния в пару метров не попасть будет сложно даже в таком состоянии. Нанесет ли ей ущерб его выстрел – это совсем другой вопрос. Бойцы «Феникса» и посерьезнее пушки использовали, а толку?

Баркер вдруг почувствовал, насколько же сильно у него затекли ноги. Если придется бежать он просто не встанет. А бежать, скорее всего, придется… Проклятье.

Он попробовал сменить позу. Почти получилось. Только вот в последний момент, когда пытался перенести вес тела на освобожденную ногу, кант ботинка задел небольшой камешек, который с веселым постукиванием покатился по коридору.

Баркер замер. Стук катящегося камня, кажется, было слышно за многие кварталы отсюда.

И тварь его, разумеется, услышала.

Он физически ощущал, как монстр приближается к нему, и понимал, что это – все. Конец. До конца жизни – пять секунд, не больше. Черт, ну зачем, зачем он в это ввязался?

Четыре.

Шаги раздаются все ближе. Баркер вжал приклад в плечо, пытаясь направить ствол туда, откуда покажется чудовище.

Три.

Тяжелое дыхание монстра слышно даже сквозь грохот в висках. Кажется, до твари можно дотянуться рукой, но будь это так – она бы уже атаковала. У него в запасе еще есть несколько ударов сердца. А вот потом…

Два.

Уйди, сука! Уйди! Уйди-уйди-уйди-уйди…

Один.

Тварь со свистом втянула воздух, ка