Назад к книге

Таинство веры

Иларион (Алфеев)

Эта книга представляет собой введение в христианское вероучение, моли тву и богослужение. Автор говорит о сердцевинных вопросах православной веры, но говорит просто и доступно. Не случайно книга выдержала 12 изданий и переведена на 22 языка. Что дает человеку вера? Кто такой Бог и как понимает Его Православная Церковь? Как Бог может быть одновременно един и троичен? Каково православное учение о человеке? В чем значение Иисуса Христа? Для чего нужны Церковь и таинства? В чем смысл смерти и что ждет человека после смерти? На эти и многие другие вопросы отвечает настоящая книга.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Митрополит Иларион (Алфеев)

Таинство веры

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви

ИС Р20-016-0053

© Митрополит Иларион (Алфеев), текст, 2021

© Издательский Дом «Познание», 2021

Предисловие автора

Эта книга была написана «на одном дыхании» – в течение Великого поста 1992 года. В своем первоначальном виде она представляла собой подборку материалов для лекций по догматическому богословию, не предназначенных для печати. Книга впервые увидела свет в 1996 г. по инициативе группы студентов Свято-Тихоновского православного богословского института. Вскоре появилось второе издание, за ним последовали другие издания и переводы книги на иностранные языки.

Книга не является систематическим изложением догматического богословия Православной Церкви. Жанр книги может быть определен как личный комментарий автора, православного священника, к догматам Православной Церкви. Поэтому книга скорее ставит вопросы, чем дает ответы. Так как книга адресована широкому кругу читателей, интересующихся учением Православной Церкви в его историческом развитии и в его отношении к современным проблемам, автор считал необходимым дать читателям возможность услышать живой голос учителей Церкви и некоторых ее ведущих богословов и потому приводил буквально их высказывания относительно основных догматов вероучения.

Догма?т – слово греческое; оно означает непреложную истину, принимаемую на веру и общеобязательную для христиан (от греч. dogma – «закон», «правило», «постановление»)[1 - *Греческое слово «догма», с ударением на первом слоге, женского рода, вошло в русский язык и в просторечии имеет отрицательный оттенок чего-то застывшего и безжизненного (так же как и слово «догматический»). Слово «догмат», мужского рода, с ударением на втором слоге, восходит к славянским богослужебным текстам: «Яко царское украшение Церкви, Василия вси восхвалим, догматов сокровище нескудеемо»; «Празднует днесь Церковь честное торжество учителей триех, ибо тии утвердиша Церковь божественными своими догматы» (Служба трем святителям: Минея праздничная. М., 1970, с. 295–296).]. Догматы богооткровенны, потому что они основаны на Священном Писании, хотя окончательно сформулированы в позднейшую эпоху. Они являются достоянием всей Церкви, как выработанные ее соборным разумом. В отличие от догматов, ереси (от греч. hairesis – букв. «выбор», «изъятие») представляют собой богословские мнения, противопоставленные церковному учению, как бы изъятые из его контекста. Все догматы были сформулированы в ответ на возникавшие ереси. В свою очередь, и ереси рождались из недоумений по основным пунктам вероучения. Многовековая история христианства наполнена постоянной борьбой с ересями: в этой борьбе крепло сознание Церкви, оттачивались формулировки, развивалось богословское мышление. Система православного догматического богословия – итог всей двухтысячелетней истории христианства.

В современном мире широко распространен такой взгляд на религию, при котором догматы рассматриваются как нечто необязательное и вторичное, а первичными признаются нравственные заповеди. Отсюда – религиозный индифферентизм и равнодушие к богословию. Однако Церковь всегда сознавала, что догматы и заповеди связаны неразрывно и одно не бывает без другого. «Вера без дел мертва», – говорит апостол Иаков (Иак. 2:26). А по апостолу Павлу, «человек оправдывается верою, независимо от дел закона» (Рим. 3:28). В этих двух фразах нет противореч