Назад к книге «Сказание об Увеке» [Пётр Петрович Африкантов]

Сказание об Увеке

Пётр Петрович Африкантов

Средние века от нас не так далеки, как кажется. Стихотворная книга "Сказание об Увеке" их ощутимо приближает. Автору удалось в лёгкой запоминающейся форме передать колорит средневекового города, рассказать о его социальном устройстве и красочно описать быт и нравы горожан. Особенно книга полезна школьникам. Открыл, прочитал – и всё без труда запомнил. Это ведь не скучный учебник.

Пётр Африкантов

Сказание об Увеке

1

Здравствуй! Здравствуй, мой читатель!

Мой задумчивый искатель,

Здравствуй, юный гражданин!

Что ж, давай поговорим,

Побеседуем с тобой,

О стране своей родной.

О родимой стороне,

Непростой её судьбе,

Или промысле о ней.

Здесь уж как кому милей

Жизнь вокруг воспринимать,

Но историю, брат, знать

Надо, корень жизни в ней,

А не в моде наших дней.

Много-много лет назад;

О чём записи молчат.

Жил – был город на реке.

Не в далёком далеке,

Ни в Италии чужой,

А вот здесь, в степи родной.

Мы о том не говорим,

И довольствуясь чужим

Их историю, скажу,

Знаем лучше, чем свою.

Это надобно исправить

И своё не ниже ставить,

Чем заморское. У нас

Много лучше. Без прикрас

Я об этом расскажу,

Расскажу и покажу.

В том задачу вижу я,

Чтоб кирпичики найдя,

От забытого строенья,

(Нам сегодня в поученье)

Снова в дело применить

И тем память оживить.

Может быть, не говорить?

Ведь забыли и забыть?

Но наш предок жил, он строил,

Он любил и он достоин,

Чтобы помнили о нём.

Ну, хотя бы мы вдвоём –

Я, да ты – младой читатель,

Мой задумчивый искатель,

Знающий на всё ответ,

Исколесивший Интернет.

2

Если град Саратов есть,

Дома можно перечесть,

Города того уж нет,

Вот истории секрет.

Город звали тот «Увек»,

На наречье том «Укек»[1 - Укек – Город Золотой Орды. Находился на территории Заводского района г. Саратова.].

Вместо города давно,

Лишь посёлок домов в сто.

А назад, так лет шестьсот,

Было всё наоборот.

Даже раньше, я скажу.

Я историй не сужу,

Но задолго до Укека,

Может быть на два, три века

Здесь посёлок уже был,

Волжский люд в нём справно жил.

Назывался он «Увек»,

Так-то, милый человек.

Почему «Увек» назвали?

Потому что место звали

Так на волжском берегу.

И наверно не солгу,

Если в древность загляну,

И всё точно опишу.

– Место было непростое,

Рыболовное такое,

Здесь клевали караси,

Попадалися язи,

Стерлядь воду здесь чертила,

Щука окуней ловила.

У прибрежных самых вод,

Где пескарь один живёт,

Тень была от древ высоких,

В омутах, на дне, глубоких

Жили жирные сомы,

Было место для плотвы.

По обоим берегам,

Их ещё не видел хан,

Дерева к реке нагнулись,

Как ресницы изогнулись.

Веки длинные каймой,

Нависали над рекой.

Лодки ставили у век,

У наплывов, значит, тех,

Сильно уж напоминали

Они веки, а глазами,

Была чудная река.

Фантазёрство рыбака

Применили и к селенью,

(Здесь достаточно мгновенью)

Что взросло на берегу.

Я вот так о том сужу.

Лодки ставили –у век,

А посёлок стал Увек.

Буква к слову приросла,

Вот и все, сказать, дела.

Ну а дальше прошли годы

На тот брег пришли монголы

Основали здесь улус,

Где рыбачил древний росс.

Мест названий не меняли,

Лишь по-своему чуть звали,

Потому и стал Укек

Из обычного «Увек».

Есть же версия иная

И не менее простая –

Град назвали по горе,

А точней – по «Каланче»,

У Увека что стоит,

На простор реки глядит,

Так, ту гору называют,

И названьем величают.

С древнетюргского «Увек»

Переводится в наш век –

«Башня» или «каланча».

Вот и весь ответ. С плеча

Мы не будем здесь рубить

И историю крушить,

Предпочтя одно их двух.

Ублажим же всякий слух.

От других град отличался

Тем, что он обосновался

Не на ровной здесь земле,

А на склоне, на горе.

Когда все града Златой,

В любой местности иной,

На равнине возводили.

Там овраги тоже были,

Но, не горы, и, не склон.

Может прихоть? Или сон

Хану попросту приснился?

Чудным светом озарился

Он в видении своём,

А услужливый найон

Тут же город заложил

Где лишь ворон один жил?

Левый берег ровный, низкий,

Для Орды такой же близкий,

Строй хоть десять городов,

Только бойкий острослов

Не добавит к сему