Назад к книге

Время

Екатерина Сергеевна Булатова

Девочка Маша, дочь космонавта, оставленная на попечительстве няни, вынуждена до тошноты во всём её слушаться. Но, как и у каждого подростка, наступают моменты, когда хочется сделать наперекор. Во время отсутствия няни девочка залезает к ней в комнату и находит необычный артефакт, именуемый Гагаринскими Часами. Настало новое время, время приключений.

Екатерина Булатова

Время

Вот и ещё один год прошёл с того момента как Сергей Лосанов, пилот космического корабля МО-221, отправился в бескрайний космос для устранения неполадок на одной из станций. Полёт, который планировался всего на год, затянулся на долгие десять лет, оставленная дочь Маша, не могла простить отца за такую подлость. Но выбора у неё не было. Да и любовь к единственному родному человеку всё же была сильнее.

– Мария Сергеевна, живо выключить компьютер и соизволь открыть свою комнату. – злобный голос Анны Григорьевны Злыгиной оглушал даже через запертую дверь.

Когда-то она служила надзирателем в тюрьме, но по состоянию здоровья была вынуждена сменить профориентацию. И надо было ей выбрать профессию няня. Не сказать, что она плохо присматривала за девочкой, но закалённый характер и надзирательский тон сменять на более дружелюбный Злыдня не хотела ни под каким предлогом.

Маша не любила проблемы, хотя и ненавидела все правила и порядки. Играть роль послушной и глупой овечки у неё получалось мастерски. В школе её считали послушной отличницей, дома помощница, но вот какая она настоящая знала лишь она сама. И даже такая ищейка, как Злыдня не могла ничего заподозрить.

– Да, Анна Григорьевна – послушно ответила Мария, открывая дверь в свою комнату.

Влетевшая в неё женщина была похожа на злобную Фрекен Бок из детского мультика, не хватало только рыжего наглого кота, но Злыдня не любила животных. Милые щенки и котята вызывали у неё отвращение, попугаи пропадали под предлогом «Ты забыла закрыть клетку, он улетел». Грозно взглянув на девочку сверху вниз, няня сверкнула очками, указав на кинутые в углу комнаты джинсы с серым свитером, строго произнесла растягивая каждое слово.

– Что это?

– Вещи, – беспечно ответила Маша, как будто не понимая красноречивого намёка.

– Хватит язвить. Вещи лежат в шкафу или постиранные весят в ванной комнате.

– Да мэм – с вызовом произнесла Маша.

– Немедленно всё убрать, – приказным тоном произнесла женщина и поджав губы вышла из комнаты.

В гостиной орал телевизор, рассказывая об очередных чрезвычайных новостях, произошедших за последние сутки. Анна Григорьевна, хоть и выглядела достаточно молодо для своих доисторических лет, была немного глуха. Поэтому, когда она уходила смотреть телевизор, то включала его настолько громко, что попросту не могла слышать, что происходит в комнате у девочки. Да и вряд ли её хоть что-то интересовало, по мимо годового жалования и порядка. А порядок Злыдня любила во всём. Начиная от сложенной одежды, рассортированной в шкафу по цвету и виду, заканчивая чистотой на потолке, люстре и за самим шкафом. Раз в месяц она проходила в белоснежных перчатках и белых носках по всей квартире, проверяя каждый уголок и щель. Всё должно было быть идеально иначе, девочку ждало суровое наказание. К примеру, в прошлый раз, любящая няня, закрыла её в подвале на целые сутки, предварительно выключив свет, но для Маши это даже наказанием было назвать сложно. Протащив в подвал мобильник она с упоением наслаждалась просмотром сериала, а заранее купленные припасы, в виде чипсов и колы, не дали ей умереть с голоду.

Сегодня же, Маше предстояла вылазка в комнату няни. Единственный уголок в квартире куда она не смела и носа своего совать. Любопытство подогревало азарт и желание сделать по-своему, наперекор. Да и попросту узнать, чем же та комната отличается от всех остальных. Догадки мучили Машу на протяжении долгого времени.

– А что если она может связываться с твоим отцом?

– Или же прячет там недоеденные трупы? – говорили её друзья Колька и Миха.

– Это нужно проверить, но если Злыдня тебя запалит…

– Тебе крышка —закончил за Кольку Мишка.

Очень часто они говорили либо хором, либо перебив