Назад к книге

В космосе только девушки

Мила Двинская

На Земле уже давно не произносят приговоров. Преступления изжили себя полностью. Но роковое слово произнесено. Три раза за один день. Виновна! И наказание – высшая мера. За что трех юных, не слишком образованных, но очень талантливых граций выслали с планеты без права возврата? Как выжить, если жизнеобеспечение на полгода, а шаттл летит неизвестно куда? Возможно, девушки – единственный шанс землян вымолить прощение. Тогда, кто преступник?

Мила Двинская

В космосе только девушки

– Виновна! Приговаривается…

– Виновна! Приговаривается…

– Виновна! Приговаривается…

Зал судебных заседаний не открывался 78 лет. Преступления изжили себя, как бесполезное, неинтересное и постыдное занятие. Преступников не существует. И вот сегодня… Три приговора. Три вины. Три высших меры наказания.

В мировом сообществе Земли уже давно не было таких событий. Сенсация. Тот, кто урвет хоть клочок новой информации, навеки войдет в историю журналистики. Репортеры толпятся возле дверей суда, на лестнице, крыльце. Они заполонили близлежащие улицы, крыши, заборы. Но приговоренных не видно. Тех проводят подземными катакомбами Москвы. Время исполнения приговора тикает, отсчитывая последние часы несчастных на Земле.

***

– Господин Сенатор! Ну что мне еще сделать? – симпатичная смуглая брюнетка в розовом брючном костюме стоит на коленях. – Она же не со зла. Нелепое совпадение звезд. Несчастный рок. Помогите, прошу, молю.

Важный толстопузый Сенатор, похожий, как кофейное зернышко на всех советников мирового сообщества, брезгливо обходит плачущую мать. Приговор вынесен и обжалованию не подлежит.

***

– Иннокентий, это абсурдно и нелепо. За такое не приговаривают к высшей мере наказания. Повздорила молодежь. Так помирятся. С кем не бывает?

– Алиса, уйди! – один из богатейших людей планеты смотрит в ярости на хрупкую блондинку, последние несколько лет занимающую козырное место его фаворитки. – Тема закрыта. Если не угомонишься, вылетишь из моей жизни навсегда.

– Не хочешь помочь? – спокойный тон уже бывшей любовницы не предвещает ничего хорошего. – Живите долго. Ты и твой сынок. Живите несчастливо. И помните всегда о моей девочке. Проклинаю.

***

– Не стыдно? – седовласая дама в белом нагло выпускает кольцо экологически чистого дыма в лицо Судье. – Сколько тебе капнуло кредитов за эту сфабрикованную наспех постановку? И как теперь будешь спать?

– Нормально, – буркает судья, вынесший приговор. – Буду. Спать. Она виновна.

– Сам знаешь, что за такое максимум – 25 лет работ в озеленении на выселках. Но высшая мера… Да еще и без права обжалования… Кто заказал весь этот спектакль?

***

Дзын-дзын-дзинььь. Так звонит только особый телефон. Для эксклюзивных коротких сообщений.

– Все готово.

– Хорошо. Запускай.

– Можно им проститься с родными?

– Это нарушение.

– День? Час?

– Прямо сейчас. У тебя 40 минут.

***

На Земле обычный день. Никто не улавливает момент запуска небольшого космического шаттла. Только три матери, на секунду замерев от сжавшегося в ледяной кулак сердца, судорожно отсчитывают успокоительное. Почему так больно? Одна капля, семь, шестнадцать.

Никто не замечает, куда исчезли из подземной городской тюрьмы три заключенные. Только три отца, внезапно вздрогнув, бросают безнадежный взгляд в окно.

Никто не фиксирует, что высшая мера наказания исполнена. Только самые досужие репортеры еще остаются у стен суда, но и эти бдения скоро прекратятся.

***

Голова раскалывается. Ужасно. Кажется, что въедливые сороконожки ковыряются всеми сорока лапками в мозгу. Аннета с трудом разлепляет глаза. Невозможно сфокусироваться – все плывет. Вроде должны принести завтрак. Калорийный. Безвкусный. Серый. Впрочем, как и все в этой тюрьме.

Что это? Где привычная спартанская камера с серыми, наспех отштукатуренными, стенами? Хотя и новая обстановка роскошью не хвастается. Кряхтя и держась за голову, Аннета сползает с кресла. Кресло? Дурман слетает с клеток серого вещества, остается боль. Но она не мешает осознать, что…

– Черт, черт… – девушка с ужасом загнанной косули рассматривает картину, открывающуюся перед ней