Назад к книге

За стеной

Настасья Гу

На дворе стоит 2066 год. Миром управляет единое правительство. Чтобы сократить население планеты, оно решает устроить жизнь под землей и отправляет в шахты всех людей низшего ранга. В число последних входят Яков с Едомом. Каждый день героев поделен на две неравные части. Днем они добывают драгоценные металлы, а ночью играют в любимые игры. Их домами и постелями стали тесные капсулы, где они проводят свободное время. Однажды Едом заболевает неизлечимой болезнью и умирает. Яков, долгое время выдававший себя за брата, вынужден лечь в его капсулу и войти в игру. Там, в мире Едома, он встречается с таинственной незнакомкой, которая оказывается дочерью Первого сенатора. Благодаря ей наш герой узнает, что наверху тоже есть жизнь. Новая знакомая предлагает Якову выбраться наружу и поучаствовать в Великой битве. Все участники игры будут заперты в семиэтажной лестнице-башне. На каждом этаже их ждут испытания и лишь сильнейший сможет взобраться наверх.

Настасья Гу

За стеной

Пролог

Восточное солнце давно скрылось за багрово-сизой дугой горизонта, когда Сасон решил покинуть стены своего ветхого дома. Благо, его Нээманут была еще слишком молода, а потому слепо верила, что все их беды и лишения в скором времени канут в темную и непроглядную Лету, и они снова смогут вернуться на покинутую когда-то родину радостными и прощенными. Может именно эти мысли помогали ей каждый день засыпать сном тяжелым и беспробудным. Сегодня любимая супруга снова уснула раньше обычного вместе с розовощекими близнецами, которые появились в доме неделю назад.

Вечерний воздух с самого порога захватил в свои терпкие объятия отца семейства. Сасон глубоко вдохнул запах спелой хвои, которым так щедро в этот год делились сосны и внимательно посмотрел на восток, где стояла в одиночестве старая, белокаменная церквушка. Возраст ее перевалил за несколько сотен веков, но она все так же радовала глаз отшельника. Сегодня утром Сасон снова совершил Божественную Литургию под одно лишь хриплое пение Нээманут, которую измучили претяжелейшие роды.

Иногда герою нашему было грустно от того, что край их был так безлюден и пуст. Сасон хотел хотя был раз встретить под тихими сводами Дома Господня еще одного человека, с которым бы он разделил свою духовную пастырскую радость. Но Маветская пустынь, где они вдвоем с любимой женою укрывали бренный свой прах, была местом для нелюдимых отшельников. Она не могла приютить у себя почитателей тлетворных благ, которыми были переполнены авелийские города.

Здесь скрывался дед Сасона, которого чуть не растерзала разъяренная толпа, жаждущая узреть чудо после совершенных в храме молитв.Здесь же, видимо, оставался доживать свои дни и сам наш герой.

Пища в доме Сасона закончилась уже три дня назад. Но прежде чем отправиться на охоту, священник решил заглянуть в храм, который почти не покидал в последние дни.

Перед самым входом он вдруг остановился и посмотрел в правую сторону. Совсем неподалеку с церковью была посажена его собственною рукою высокая статная фига, которая каждый день приносила своим хозяевам несколько десятков спелых и сочных смокв. Каждый раз, бросая взор на раскидистую крону смоковницы, укрывающую под своими влажными зелеными листьями белоснежное тело храма, Сасон чувствовал себя по-настоящему счастливым и довольным. У него был дом с любимою женою, посаженное дерево, а теперь еще и сыновья. Оставалось только вновь обрести родину, но об этом пока бедный священник помышлял с большой осторожностью и опаской.

Отворив покосившуюся деревянную дверь, Сасон оказался в знакомом до глубокой душевной боли крошечном притворе, где когда-то велась торговля церковной утварью.

Сейчас маленький киоск, занимающий почти треть помещения, принимал лишь неугомонный ветер, прорывавшийся иногда сквозь толстые щели полуразрушенных стен. Когда Сасон стоял в алтаре, который был отгорожен от средней части церкви небольшим иконостасом с двумя маленькими рядами икон, сердце его всегда наполнялось трепетным праведным страхом. Поэтому священник так любил быть на службах. Ведь здесь, стоя один на один перед престолом Божиим, на ко