Назад к книге

Шелопугинские зарисовки

Андрей Михайлович Кириллов

Шелопугино – село в Забайкальском крае. Миниатюры, рассказы и воспоминания автора, содержащиеся в сборнике, отражают говор, быт и нравы жителей забайкальской глубинки. Рассказывается о прошлом и настоящем Шелопугинского района.

Андрей Кириллов

Шелопугинские зарисовки

Шелопугино с горы на Горе (фото автора)

Командировочная

Я ить тя, дева, еще утрось приметила. Чья, думаю, така брава. Откуль приехала, из городу ликаволи? Откентьелева грю приехала? А…, а… Поняла, поняла. В камандировку значит. Третьтёвадни еще приехала? Ну понятно, понятно! Пристала поди? Пошли, мая, ко мне, почаюем, отдохнешь. Ага, ага, проходи. Ты, паря, обутки-то здесь сымай, я вечорсь в избе-то полы мыла. Счас я долерёву чонить на стол-то сгоношу. А ты кстати, если почишкать или чего еще хочешь, то уборная-то там в огороде. Ааа, каво говоришь? Да, попысать, говорю, если хочешь, то туалет говорю там, в огороде. Ты, мая, не стесняйся! Мы же вишь каки люди-то, просты – шелопугински. Ооо…, смотри-ка в окно, соседка идёт. Блавостила где-то! Расхлепёста вся… Шибко со своим мужиком-то лаялась вчера. Да с ём хош лайся, хош нет. Пустой человек. Водку только жрать и умет. Как мой говорит: «Ни украсть, покараулить». Да и она-то хороша, вздришна баба, стыруча. Ну да ладно, не будем судить, да сами не будем. Да тыж мая, не стесняйся, говорю. Изутимилась вся смотрю! Или моргуешь может? Да не легурничай, всё тут чистенько, свеженько, своё ведь почти всё! Грузочки вот пробуй. Да, почти всё своё, огород и хозяйство выручат! Поэтому пензиёшки нашей нам на сахарок, да чаёк хватат. Чай-то не густой? А то вот молоко, забели. Может баньку тебе сварганить? Ооо, дева, да я смотрю ты совсем ушомкалась. Ложись сюда на диванчик-то, подремли! Ухайдокалась, видимо в камандировке-то своей, смотри уснула! Тимаята. Ну поспи, поспи! Пойду пока глызы в стайке почищу.

Ааа, проснулась! Не загызла? Не замерзла говорю? Счас печки истопнём, тепло будет! Куда я-то ходила? Да глызы чистить. Лепехи коровьи убрать в стайке, говорю, ходила. Ты где отаборилась-то? Остановилась где? В гостинице. Ты перебирайся ко мне. Места хватит! Мой-то не опасен уже, старый стал! Шучу! Перебирайся, и нам повеселей, да и тебе мене накладно будет. Ты в камандировку-то по каким делам? На журналиста учишься? Ууу, сурьезно! Репонтажи о жизни в далекой забайкальской глубинке делать. Это хорошо, то мы тут как в Богом забытом краю живем! Напомни, откудова приехала, то я давеча плохо расслышала. Эва, аж из Москвы, не думала, что оттудова к нам в камандировки ездят. То-то я смотрю, ты меня постоянно переспрашиваш! Слов не понимаш. А Москва-то говорят брава? Я от ни разу не была, не видала столицы. В Чите бываю иногда. Тоже столица, столица Забайкальского края. Так говоришь, говор тебя наш забайкальский забавлят? Да, тут у нас так говорят: «Снег кружат, летат, летат…» Или «витат». В обшем, как в песне. А я тебе вот тут переделанную на наш манер басню Крылатова… тьфу, память моя, Крылова то есть, прочитаю. Счас гумажку найду на которой ее записала. А вот, слушай.

Басня о Вороне и Лисице. (по-забайкальски!)

Жила кака-то птица, по-моему, ворона.

И этой-то вот птице Господь послал сырку.

Обрадовалась шибко!

И только ись собрАлась – лисица пробегат.

Лисица-то хитрюшша, у ей сопатка длинна,

Она така вся рыжа и вся така худа.

Она сырок-то нюхат, глаза большушшы делат и приставать давай:

"Вай, брАва кака птица! Ты, чё, поди не местна?

А перышки каки, а хвостик-то какой!

Ты, дева, петь умешь, а?"

Ворона оскорбилась, клювишше распазила

И ну, давай базлать! А сыр-то и свалился…

Лиса его в охапку, быстрехонько бежать.

Ворона вслед орала: "Да чёб ты подавилась!"

А чё теперь орать?!

Мораль сей басни такова:

Каво теперь орать-то, раз ты така тупа.

Всё автора хочу узнать. Кто так браво написал?

Согрелась? Вишь как печки наши надежны. Не томишто какинить котельны! По телеку смотришь, то там аварии, то сям. Люди страдают потом, мерзнут. А ты о чем репонтажи-то писать хочешь? О всём, обо всём, о жизни нашей вблизи китайской границы значит?! Я тебе сейчас газетку н