Назад к книге

Музыкальный инстинкт. Почему мы любим музыку

Филип Болл

Подарочные издания. Музыка

От Баха до Led Zeppelin, от детских стишков до рока – многогранность музыки затронула все аспекты человеческой культуры. Но почему простая мелодия возбуждает такие глубокие страсти и как мы вообще понимаем музыкальное звучание – это вопросы, которые до недавнего времени оставались без ответа. В «Музыкальном инстинкте», отмеченный наградами писатель Филип Болл представляет первый всесторонний и доступный обзор того, что известно – и до сих пор неизвестно о музыке. Как мелодия творит свое волшебство и почему, помимо еды и сна, она кажется незаменимой для всего человечества. Умело объединяя последние открытия в области науки о мозге с историей, математикой и философией, «Музыкальный инстинкт» не только углубляет понимание музыки, которую мы любим, но и показывает, что без нее мы не были бы собой. Подарите себе прекрасный вечер в компании с книгой, которая даст вам ключи к понимаю музыки.

Филип Болл

Музыкальный инстинкт. Почему мы любим музыку

Philip Ball

THE MUSIC INSTINCT: HOW MUSIC WORKS AND WHY WE CAN’T DO WITHOUT IT

© 2010 by Philip Ball,This edition is published by arrangement with Aitken Alexander Associates Ltd. and The Van Lear Agency LLC

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

?

Предисловие

«Должно ли большинству быть «немузыкальным», чтобы единицы могли развить свою «музыкальность» сильнее?» – такой вопрос задает Джон Блэкинг в своей культовой книге “How Musical Is Man?» («Насколько музыкален человек?»), впервые опубликованной в 1973 году. Так он кратко охарактеризовал статус музыки в западной культуре: ее создает группа просвещенных, исполняет чуть большее число одаренных, а обычные люди называют избранных «музыкантами». Однако в то же время Блэкинг подчеркивает явное противоречие, ведь музыка в культуре Запада присутствует повсеместно: в супермаркетах и аэропортах, в кино и на телевидении (каждая телепередача обязана иметь свою музыкальную тему), на важных церемониях, а также в современных портативных звуковоспроизводящих приборах, которые из каждого кармана протягивают щупальца к ушам своих владельцев. «Мое общество, – пишет Блэкинг, – полагает, что лишь ограниченное число людей обладает талантом к музыке, тем не менее оно функционирует так, будто любой член общества обладает базовыми умениями, без которых не может существовать ни одна музыкальная традиция, – умениями слушать и распознавать сочетания звуков». Он развивает идею и дальше: «его» общество заранее допускает наличие схожего, унифицированного способа интерпретации, восприятия и реакции на музыку.

Безусловно, такие предположения небезосновательны: мы обладаем способностью слышать музыку и развивать в рамках своей культуры согласованную реакцию на нее. Тем не менее мы решили, во всяком случае на Западе, что подобные интеллектуальные способности настолько распространены, что они едва ли значимы, не говоря уже о том, чтобы чтить их или определять как качества «музыкальности». Опыт общения Блэкинга с культурой Африки, где музицирование не так жестко разграничено между «производителями» и «потребителями» (в действительности там эти категории нередко бессмысленны), позволил ему увидеть всю странность сложившейся ситуации. Лично мне кажется, что этой схизме придается чрезмерно большое значение. И если раскол действительно существует, то он может оказаться преходящей составляющей развития средств массовой информации. До того, как музыку стали записывать и воспроизводить, люди музицировали самостоятельно. Со временем все проще и дешевле становится записывать и транслировать музыку, чем многие в наши дни и занимаются. Тем не менее мы склонны отдавать преимущественное право на тонкое понимание музыки ее «производителям». С помощью этой книги я докажу, что способность слушать и распознавать сочетание звуков, которой мы все обладаем, и есть сущность музыкальности. Моя книга – о том, как возникает эта способность. И я осмелюсь предположить, что, пусть прослушивание великолепной музыки в великолепном исполнении является несравненным удовольствием, все же это не единс