Назад к книге

Пролог

– Аня, прости меня, пожалуйста. Прости. – Он слегка ослабил объятия и нежно провел ладонью по её щеке, с любовью глядя в глаза. – Прошу, дай мне все объяснить. Просто сядь и послушай, как я долго искал тебя, Аня…

Девушка сначала застыла от удивления, ошеломленная его реакцией, а затем крепко обняла в ответ, и парень, решив, что это хороший знак, прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Так спокойно ему не было очень давно… Если вообще было. Все это время мысли о ней лежали не просто камнем, а целой скалой на его израненном сердце.

Но в следующее мгновение Дюка охватил ужас – чья-то рука прижала к его лицу тряпицу, от которой исходил терпко-сладкий запах. Нападение было столь неожиданным, что его попытки сопротивляться ни к чему не привели, и, когда разум Дюка затуманился, а в глазах потемнело, сильный удар по голове отправил его в небытие.

– Дюк… Дюк, очнись! Ты слышишь меня, Дюк? – знакомый голос маленькой девочки, наполненный бесконечной печалью, был едва различим среди проносящихся мимо звезд и галактик. Её лицо медленно проступало размытыми линиями среди сияния, постепенно отдаляясь от него. Она протянула руки ему навстречу, уплывая за горизонт.

Резкая затрещина вырвала Дюка из мира грез. Голова раскалывалась, свет больно ударил в щели едва приоткрытых глаз. Сознание еще не полностью вернулось, а открывшаяся взору картина была нечеткой и резко прыгала из стороны в сторону. Чувствуя на губах солоноватый привкус крови, Дюк тряхнул головой, пытаясь сфокусировать взгляд на чьей-то фигуре, маячившей перед ним. Вторая затрещина отозвалась болью во всем теле. Еще удар, и, сопровождая тихим стоном все движения, парень с трудом, но пришёл в себя. Попытка дотянуться до ссадины не увенчалась успехом. Руки парня в локтях были туго стянуты и связаны позади спинки деревянного стула волосяной веревкой, неприятно ныла рука под гипсом.

Дуло пистолета перед глазами не вызвало чувства страха, однако Дюк очень удивился, разглядев, что держат этот пистолет тонкие руки Ани. Её волосы были небрежно заброшены за спину, бровки нахмурены, губки плотно сжаты, а суровый настороженный взгляд внимательно изучал лицо Дюка. Это почему-то выглядело настолько мило, что парень невольно расплылся в улыбке.

– Чего радуешься? – строгий голос девушки отдавал неприязнью и… сочувствием?

– У тебя руки дрожат, – нежно ответил он.

– А ты предатель! – Незнакомый женский голос раздался откуда-то сбоку, и только сейчас Дюк заметил неподвижную фигуру, укутанную в темно-зеленый плащ, который делал её почти неразличимой на фоне стены. Не дожидаясь ответа, таинственная спутница Ани медленно сняла капюшон, и улыбка покинула лицо пленника.

Перед ним стояла невысокая молодая девушка. Её белые волосы, собранные в хвост, и пара маленьких кос, уходящих со лба вниз, оттеняли смуглую загорелую кожу. С небольших аккуратных ушек свисали простенькие серьги в виде серебряных полумесяцев, а яркие пухлые губы кривились в недоброй усмешке. Но сильнее всего Дюка ошеломили её большие, даже огромные, глаза, заполненные насыщенным фиолетовым цветом. Переведя взгляд на шею незнакомки и заметив выглядывающие из-под воротника плаща края отверстий, парень даже перестал дышать:

– Ещё один сверх… Но… кожа…

Девушка продолжала пристально глядеть на него, скрестив руки на груди.

– Генетический сбой, – уточнила она после некоторого молчания. Её голос был все так же холоден, однако в нем проступила нотка заинтересованности. – Не слышал о таком?

– Нет, – отозвался пленник, продолжая рассматривать её с нескрываемым любопытством. Спохватившись, что с вытаращенными глазами и открытым ртом выглядит со стороны, наверное, не очень мужественно, со стуком захлопнул его и, игнорируя всё ещё направленный в грудь пистолет, оглядел помещение.

Оно было странной округлой формы, с покатыми стенами. У одного края – закрытая, уходящая дымоходом вниз, самодельная печь, такая же, какую он видел ранее у Роя, и зашторенное куском непонятной тряпки окно, с другой стороны – маленький деревянный стол у стены, две старые пустые полки над ним и металлическая дверь. И в центре – стул, на котором он сидел.