Назад к книге

ПЕРВОБЫТНЫЕ

Первобытные

Мистерия

в стихах, прозе и заклинаниях

Живопись и графика – владимир фуфачев

Посвящается всем любящим и любимым

Восходит Солнце, и заходит Солнце,

и, на место свое поспешая, восходит оно там.

Идет к югу и поворачивает к северу,

кружится, кружится на ходу своем ветер,

и на круги своя возвращается ветер.

Все реки текут в море, но море не переполняется;

к тому месту, куда реки текут,

они текут вечно.

Что было, то и будет;

и что делалось, то и будет делаться:

и нет ничего нового под Солнцем.

Нет памяти о прежних людях;

да и о грядущих, которые будут,

не останется памяти у тех, что придут после.

Экклезиаст, или Проповедник, глава 1, ст. 5, 6, 7, 9, 11

ГОЛОСА:

Анеле, по прозванию Рыжая Лисица – молодая женщина Племени.

Черная Лисица – двойник Анеле.

Хэш – вождь Племени.

Арэхт – старый охотник, впоследствии новый вождь Племени.

Горбун – лекарь и певец Племени.

Юм, Огненный Шар, слетающий к Анеле с небес.

Огненный Мальчик – сын Анеле.

Волк Рэо – первая собака Племени.

Старая Фанио.

Молодая мать Гэ.

Огненный Вестник, нарисованный Фанио на стене пещеры.

Синие Нелюди.

Каменная Трехлапая Черепаха – жертвенник Племени.

Старая Волчица, мать Рэо.

Голый Мальчик-Волчонок на берегу Сапфир-Озера – последний ребенок Земли.

Лазоревый Дракон, Пурпурный Фазан, Белый Тигр и другие звери – друзья Анеле.

Первая жизнь

Трехлапая зубастая Черепаха

с черной хвостатой Звезды

На зыбучем песке ископаемого страха

твои живые следы

Они – рисунком улыбки

полной хищных зубов

Младенцем в пещерной зыбке

орет от страха любовь

Мне страшно но чтобы не сойти с ума

иду по следу твоему туда где тьма

Трехлапая Черепаха

пожрет жемчужную Звезду

Вот топор вот плаха

я голову кладу

Я – без панциря я – нагая

тело хватайте кости клыки

Жизнь – это просто стрела тугая

посмертно в нерожденные входящая зрачки

***

…Это только гул сердца, не больше. Группа крови? Кардиограмма? Струенье горячих токов? Прапамять, осевшая трилистниками тайных аминокислот в хитрых спиралях наследственных кодов? Темный гул. Грозный гул. Слепой гул. Сгущение мрака, не больше. Не бойся. Не бойся, это не сон. И ты даже не человек теперь. Вот она – на замшелом пещерном амазоните – крестовидная голограмма твоей голой души. И ты не убережешься сейчас от копья, летящего в тебя. Оно – без промаха. О, тебе уже рассказывали сказок без счета про смещение времен! Ты тонко улыбался – до той поры, пока сам не очутился перед густоискрящимся черным прогалом.

Гул идет, поднимается, ширится, затопляя тебя. Ты кричишь – только воздух миров клубится близ немого рта. Ты распахиваешь глаза – взрыв за взрывом слоятся, сливаясь в безумные радужные фосфены. Ты жаждешь пасть на колени – Время поднимает тебя под мышки, дышит в лицо, смеется: не склоняйся передо Мною, властвуй, цари.

И ты понимаешь – не сознаньем, а кровью, – что Древний Час, Нынешний Час и Грядущий Час – уже не твое достоянье. Что архантроп – не предок твой, не родоначальник, не полузверь, лижущий след твоей пятки, а Вершина, к коей ты – идешь и вернешься.

Черный гул настигает, красно клубится, сыплет тысячью искр.

Не бойся.

ВЕРНИСЬ.

Ход Звезд

Там – внизу – и крик – и боль – и лед.

Там – внизу – все рвется и дрожит!

Там – внизу – всему придет черед.

…В небесах – Великий Звездный Ход.

В небесах – безмолвно Свет поет.

Временем никто не дорожит.

Там – внизу – сраженье: чья взяла?!

Чьи-то очи – сомкнуты навек!

…В небесах – катят небесные тела

По орбитам. Их заносит звездный снег.

Их заносит горько вечный снег…

***

…Страшно перевоплощенье. Крутит суставы тоска. Тяжко перекрещенье двух ипостасей. А если – не двух? А если – множество живых – прежде – тогда – всегда бегущих по пустым просторам дикой планеты – вселяется в помраченное вселенской любовью тело?

Кто разделил Бытие на тело и душу? Вот камень – у него есть душа: он гордый кристалл. Вот черепаха – у нее есть душа: ее медленное время тянется медовою лентой. Вот мы двое – вот твоя рука, вот моя рука: о, как крепко пожатье, как беспощадно, как неостановимо.

Озираюс