Назад к книге «Раб» [Капитан Сиарта Соловей]

Раб

Капитан Сиарта Соловей

Рассказ из цикла «Великое Урульское Зарцеровство». Спасая друга, Ксюша умирает и попадает в другой мир, где у местных жителей волосы ядовитых оттенков. Мир, где есть магия и боги вполне материальны. Теперь, чтобы выжить, Ксюша приобретает Раба и направляется в некий Клан Синички. В этом же мире нет Синичек! Да и почему все их действия похожи на шаблон эпического фэнтези? Брат, что ты тут делаешь! Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.

Капитан Сиарта Соловей. Раб.

Рассказ из цикла «Великое Урульское Зарцеровство»

– Какого из этих рабов Госпожа предпочтёт купить? – учтиво спросил меня торговец с прекрасными синими кудрями.

Я наугад ткнула пальцем в ближайшего из них. На юношу со светло-зелёными лохмами на голове и такого же оттенка глаза. В этом мире все с каким-то ядовитым оттенком волос. А привычные для нашего мира каштановые и черные шевелюры считают признаком покровительства местного бога хаоса, вроде его и зовут как-то схоже. Такой мужчина: ужасно красивый с черным волосами и хитрыми, коварными алыми глазами. Именно он после моей смерти перенёс меня в этот мир. А я всего лишь хотела помочь другу, провалившемуся под лёд. Я об этом не жалею. Спасти его я смогла, это главное!

Я уже пару дней брожу по этому миру. Теперь для меня прошлая жизнь просто набор воспоминаний. Меня и так почти ничего не держало в нашем мире. Притом надо смириться с тем, что как бы не хотела вернуться, я не смогу. Да я очень сильно хочу вернуться туда, где всё понятно и просто! Но раз нельзя, то я не собираюсь просто складывать лапки и ждать смерти! Я хочу жить!

Сейчас важно лишь то, что, попав другой мир я поняла, что, во-первых, не зря на днях перекрасилась на спор в красный цвет; во-вторых, что я понимаю местный язык, но, если пытаюсь поговорить на нём, произношу всё на русском; в-третьих, как это ни мерзко, мне нужен раб. Мужчина.

Раб – это не только бесплатная сила, но и самый безопасный способ разжиться информацией. Я не знаю, как в этом мире относятся к попаданцам, а фантазии на этот счёт довольно неоднозначны. Так что на всякий случай буду осторожна.

Вы спросите, откуда у попаданки деньги? У меня их нет. Вчера на дороге на меня и на другого человека, идущего в том же направление, пытались напасть разбойники, но благодаря чуду, иначе не сказать, нам удалось сбежать.

У меня после перехода открылся странный дар. Не понимаю в чем его суть, но я смогла их парализовать, не знаю насколько, мы сразу оттуда сбежали. Теперь же этот человек, оказавшийся работорговцем, дарит мне раба. У меня в голове просто диссонанс. Делать подарок (доброе дело) и рабовладелец (само по себе зло). Разве может работорговец делать что-то доброе? Или просто им не всё людское чуждо?

Итак, у меня появился раб. Также мне дали в дорогу еды. Вот за это в тройне спасибо. А то я до этого дня ела только то, что своровала с фермерских полей, и то очень рисковала. Могли поймать, да ещё я же не знаю, что именно можно есть из этого и как. Это как с зелёной картошкой, или её ягодами. Так же некоторые бобовые, вроде, можно есть только после термической обработки.

Надеюсь, раб знает, что из местного можно есть. Знает, как разжигать огонь и охотиться. И знает, как добраться туда, куда я хочу.

Пока я странствовала, слышала слухи про некий клан Синички. Уже название вселяет надежду. В этом мире нет синичек! Притом, судя по слухам многие из них словно сошли со страниц фантазийных романов. В этом мире основная магия – это магия шести элементов: воды, огня, земли, воздуха, тьмы и света. Только клан Синички использует силу никак не подходящие под эти понятия. Также про них говорят, как про людей под покровительством того самого бога, да и просто иностранцев. Могли же они оказаться в этом мире тем же путём, что и я?

Работорговец позвал своего подручного с черными волосами, и тот с помощью своей силы поставил на моего раба клеймо, похожее на оскаленную волчью морду с рогом, как у касатки. Вроде у жрецов его рода похожий знак.

Раб пытался было вырваться, не дать себя заклеймить, но его крепко держали. Он кинул