Назад к книге

Экзамен по социализации

Оксана Алексеева

Даша – извечная жертва в школе, которая уже и забыла, как чувствовать себя человеком. Но все переворачивается с ног на голову, когда она знакомится с двумя необычными людьми.

Мира и Макс, выжившие дети разрушенной Организации, только учатся социализации. Они не умеют любить, дружить, ненавидеть, бояться. И они не признают слабости. Но они, как и Даша, просто хотят найти свое место в мире.

Оксана Алексеева

Экзамен по социализации

Глава 1. Седьмой и Девятая

– Брат, как думаешь, мы бессмертны?

– Не городи чушь, Девятая. Мы такие же смертные, как и остальные. Спи.

– Не называй меня так! Меня зовут Мира! В детском доме такие правила.

– В детском доме правила подразумевают отбой в десять. А правила…

– …нельзя нарушать.

* * *

– Дашу-у-уля! – тошнотворно громкий крик огласил кабинет, вызвав предсказуемые смешки. – Ты куда это от меня сбежала, красота моя неразумная?

Костя завалился на свободное место рядом, а я не смогла сдержать недовольного шипения, правда, очень тихого. Вообще, я привыкла терпеть молча – иногда это помогало. Костя выхватил из-под моего локтя тетрадь, открыл ее на последнем домашнем задании и начал старательно прорисовывать огромный член поверх выполненных заданий. Мои слабые попытки остановить его результата не дали. И я прекратила. Ничего страшного. У меня в рюкзаке есть черновик – сдам его. Учителям обычно и дела нет, почему я так часто «делаю» домашки не в тетрадях.

Я знала, что в сложившейся ситуации виновата сама. Это я допустила ошибку еще два года назад, что и привело дела к текущему состоянию. В старой школе я, может, звездой и не была, но общей неприязни никогда не вызывала. Училась отлично, со всеми одноклассниками отношения были доброжелательными. Кто бы мог подумать, что перевод в профильную гимназию с языковым уклоном так кардинально изменит мою жизнь? Оптимистично настроенная, знающая, чего стоил мой перевод родителям, я очень переживала, что не смогу потянуть новый уровень, поэтому старалась изо всех сил. Видимо, слишком старалась. Первая ошибка была допущена еще в самом начале, когда я только пришла в новую школу. После ответа Константина Белова, считавшегося лучшим в классе, учительница английского обратилась к остальным:

– Да, рассказ получился хорошим. Но кто заметил ошибку?

Мне нужно было зарекомендовать себя перед учителем, показать, что место в этом классе получено не просто так, потому, волнуясь, я подняла руку и после разрешения ответила:

– В последнем предложении правильнее было бы использовать Past Perfect Continuous, там ведь есть уточнение…

– Верно! Садись, Костя, четыре. Молодец, Даша, тебе пятерка за внимательность.

И еще не успев ощутить прилив радости от одобрения учителя, я поняла, что сделала неверный ход: на меня разом уставилось несколько пар глаз, и даже раздалось тихое: «Сильно умная?» Сам Костя лишь усмехнулся.

Нет, это еще не стало началом катастрофы. Только незначительная неприязнь, которая быстро бы забылась. Но на свою беду я не сделала нужного вывода: отношения с одноклассниками бывают важнее, чем уважение учителей. И сама сильно ухудшила ситуацию уже через неделю, когда наша классная руководительница – заполошная девушка – поймала меня в коридоре перед уроками и, преданно заглядывая в глаза, спросила:

– А ты почему не на олимпиаде? Там ведь Белов сегодня участвует, весь класс пошел его поддержать!

За что мне ставят пятерки? Мне – не умеющей думать. Мне – полной идиотке.

– Так ведь Белову вчера из комитета позвонили! Сказали, что приехать должны только участники. У них, оказывается, мест посадочных не хватает для зрителей. Их даже не запустят в институт. Он должен был вас предупре…

И в ее округлившихся глазах прочитала смертный приговор: я сдала весь класс, который сбежал с уроков, пользуясь тем, что никому из учителей новое решение комитета не известно. И если первой ошибкой я только обозначила место своей могилы, то второй – сразу вырыла траншею, в которой меня будут хоронить до самого окончания школы.

Конечно, на следующий день получили все. Мучительные нравоучения, звонки родителям, а Белову, кот