Назад к книге

Деревенский «мерседес»

Самуил Бабин

На тему народных сказок про Иванушку и Василису в современной трактовке с элементами фильма про три танкиста и собаку. В заброшенную деревню приезжает бывший танкист. Ему помогают оформить кредит на выращивание кукурузы, но деньги перехватывают мошенники. В качестве компенсации смотрящий по району требует угнать в столице новый "мерседес". Герой уезжает на дело, знакомится с девочкой-подростком и ее собакой, которая помогает ему провести операцию. За ними начинается погоня-охота. Включаются службы безопасности, бандиты, полиция, отряд добрых байкеров. Они направляются по их следу в этот сельский район, где героя с "мерседесом" ждут местные бандиты, полицейские и где живет деревенский люд, норовящие украсть, что плохо лежит. Герой проходит через все препоны и, благодаря девочке с собакой, побеждает всех злодеев, а у российской глубинки в очередной раз появляется шанс возродиться и стать счастливой страной для всех простых честных людей. Обложка авторская. Содержит нецензурную брань.

Сидор проснулся поздно. Солнечный свет пробивался через окна и заливал почти всю комнату, подбираясь к кровати, на которой он лежал. Воздух в доме быстро нагревалась. Висевшие на стене старые ходики хоть и показывали восемь часов, но их время никогда не соответствовало реальному. Этот деревенский дом вместе со всем не богатым скарбом, ему достался в наследство от деда, который давно уже покинул этот свет. К дому прилагался огород в целых пятнадцать соток, а еще за Сидором числились пять гектаров земли, бывшего колхозного поля, которое после развала колхозов было выделены в виде паев немногочисленными жителями деревни Устье. Сидор по стечению обстоятельств оказался в этом доме весной этого года. До этого он работал в областном центре, на заводе радиоаппаратуры, наладчиком. Но ветры перемен, которые сначала развалили колхозы, докатились и до города. Заводик был признан банкротом, а Сидор, остался и без работы, и без жилья. Он тогда проживал в заводском общежитии. После развода с женой, он отписал ей и дочке двушку в панельной пятиэтажке, на окраине города. А когда завод прикрыли, его попросили покинуть помещение и в общежитии. Проживать совместно с бывшей женой не было возможности. Вакансия была уже занята и помыкавшись по друзьям и так не найдя постоянную работу, Сидор тогда и приехал в деревню, в которой он последний раз был лет десять назад, как раз после свадьбы, приезжая показать деду свою уже беременную жену Валю. В деревне проживали несколько пенсионеров, доживающих век и пара алкоголиков-тунеядцев, тут же занявших у Сидора, стольник и исчезнув на несколько дней. Бывшие колхозные поля стояли заросшие бурьяном и борщевиком. Похоже, никому эта деревня с ее заросшими полями и серым тоскливым небом не была нужна на этом свете.

Сидор похлопал рукой по стоящему у кровати стулу в поисках мобильника. Не найдя, с усилием приподнялся и свесив ноги, сел на кровати, оглядываясь в поисках телефона. Наконец- то он увидел его. Мобильник лежал на тумбочке возле старенького, лампового телевизора. Сидор дотянулся до телефона, включил экран. Десять часов высветилось на мониторе. Не зная, чем заняться, он взял удочку и пошел на пруд, на рыбалку, но так ничего и не поймав, вернулся в дом и засобирался было обратно в город, как к воротам подъехал зеленый Уазик и из него выкатился улыбающийся мужичек в соломенной шляпе и красной коленкоровой папкой под мышкой.

– Акакий Борисович, – протягивая руку, представился мужичек, – Председатель местного сельсовета.

Сидор, проходя по деревне, видел облезшее здание сельсовета с выгоревшим флагом на крыше. Но на двери всегда висел большой амбарный замок, а окна были прикрыты крашенными, синими ставнями.

– Понял, ваше недоумение, – взглянув на удивленное лицо Сидора, еще больше заулыбался председатель. – Тут в округе четыре деревни таких, почти необитаемых. Вот их и объединили в общей сельсовет. Сам я в райцентре живу. Километров пятнадцать от сюда. Заезжаю раз в неделю проверить обстановку на вверенной территории.

– Может, в дом пройдете, – предложил Сидор.

– Нет, тороплюсь. Еще