Назад к книге

Практическая психология. Разрушитель

Ирина Успенская

Практическая психология #3

Виктория Вавилова, запертая в теле герцога Алана Вас'Хантера, продолжает бороться за свой разум, свою душу и свое существование. Впереди обучение у храмовников и возвращение в город, из которого Алана изгнали еще до рождения. Интриги Храма, предательство друзей и помощь врагов. И возможно… новая любовь, как награда за испытания.

Ирина Успенская

Практическая психология. Разрушитель

Пролог

Двое неторопливо шли по осеннему парку. Лёгкий ветерок с тихим шорохом передвигал опавшие листья. Высокий светловолосый мужчина плотнее замотал шарф вокруг шеи и натянул чёрную вязаную шапочку на глаза. Он поёжился и засунул руки глубоко в карманы белоснежного кашемирового пальто.

– Не люблю холод, – донёсся из-под шарфа недовольный голос.

Его спутник весело засмеялся. В отличие от светловолосого щеголя, он был одет в потертые черные джинсы и вельветовый пиджак поверх обычной футболки. Но, судя по довольно прищуренным глазам, холодно ему не было.

– Вась, зайдем в кафе? – франт бросил беглый взгляд по сторонам. – Мне на тебя даже смотреть холодно.

– Не смотри, – покладисто согласился его спутник. – Лучше расскажи, как прошло совещание у босса?

Он поднял глаза вверх и кивнул на небо.

– А то ты не знаешь? – сварливо раздалось в ответ. – Шеф рвет и мечет. Но торопить нас не будет. Он удивлен, что за время, прошедшее с момента переноса души госпожи Вавиловой в тело опального бастарда, она так и не приняла никакого решения.

– Алан выбрал жизнь!

– Не начинай! – Блондин поежился от налетевшего ветра. – Вместо того чтобы погибнуть в течение первых суток и вернуться, она старательно делает вид, что все в порядке. А ты ее поддерживаешь в этом заблуждении!

– Ничего подобного! – искренне возмутился Вася. – Виктория приняла новое тело, забыла женскую сущность. Между прочим, скоро Алан станет отцом!

– Бред! Полный бред! Неужели ты не замечаешь, что у Виктории началось раздвоение личности?

– Ты не прав, Ксю. – Курчавый весело блеснул огненными глазами на собеседника. – Он помнит свою прошлую жизнь, просто нашел способ не сойти с ума. Мне кажется, не без твоей помощи. – Блондин поднял на друга удивленный взгляд. – Не держи меня за идиота! Я точно знаю, что это ты разделил сущность Алана на мужскую и женскую! Но ты все равно проиграешь спор! Он не вернется.

– Посмотрим, – буркнул Ксю. – Виктория заняла трон герцогства, но не забывай, что храмовникам это не понравится.

– Ерунда! Меня больше волнует, как Алан справится с женщинами. Беременная Зира хотя и не признана законной женой, но имеет на него влияние. Валия, мать его приемного сына, и красотка Эвелин, дочь убитого герцога, тоже не останутся в стороне. Цветник – и наш герцог посреди него.

– Крапива среди роз, – высунул нос из шарфа Ксю и на мгновение замер, а затем растянул губы в улыбке. – Вот на этом я ее и поймаю!

– Фи! – скептически протянул Вася, пиная носком кроссовки каштан. – Алана уже не тошнит от женщин и не колбасит от мужчин.

– Где ты слов таких набрался? – недовольно прозвучало из-под шарфа, но собеседник проигнорировал это заявление.

– Он меняется. Душа прирастает к телу и принимает его пол. Ты ведь сам знаешь, существует теория, что изначально душа беспола. И если бы не разум и стереотипы, вбитые с детства, люди были бы более свободными и раскрепощенными. Это все религия.

– Не тебе рассуждать о религии, Вадий, – усмехнулся блондин и вновь нырнул в шарф. – Этот спор выиграю я! Кстати, я не верю в дурацкую теорию о том, что душа беспола. И Виктория тому подтверждение.

– По пиву? Я знаю отличный паб здесь за углом, – Вася снисходительно похлопал друга по плечу. – Эта неугомонная душа все равно поступит так, как надо ей.

– А надо, чтобы она поступила так, как надо нам, иначе мы лишимся финансирования, – многозначительно произнес Ксю, и парочка свернула за угол.

Ветер продолжал гонять по парку сухие листья, и только рыжая белка была свидетелем разговора. Но ей не было никакого дела до забав этих смешных двуногих.

Глава 1

В работе проходили их дни, и за работой не видели они радости.