Назад к книге

Последний день магии. Душа лишенца

Ксения Андреевна Левонесова

В мире Вэла все делают с помощью магии: и сражаются, и умываются, и даже шнурки завязывают. Но однажды волшебство начало исчезать, а люди оказались совершенно беспомощными… Это случилось и с мамой Вэла, и с ним самим. Поняв, что в этом мире спасения не найти, мальчик отправляет своего духа-хранителя искать помощи в другой вселенной – где магию заменяет электричество, в небесах летают железные птицы, а люди кушают настоящую, не безвкусную еду. Тем временем Август пытается не сойти с ума. Прямо во время экзамена в его телефон вселился болтливый никс: он ни на минуту не умолкает, то и дело крадет сладости и умоляет помочь его хозяину. Вот только как спасти мальчика из другого мира?

Глава 1. Ярмарка безобразия

– Доброе утро! – радостно сообщила мама.

– Неа.

– Пора вставать.

– Лень.

– Лев, если ты сейчас же не встанешь, превращу тебя в лягушку! – пригрозила мать.

– Не боюсь. Зеленый – мой любимый цвет.

Бросив попытки разбудить сына, мама пробормотала что-то возмущенное и вышла из комнаты, но Лев уснуть уже не мог. Он закрывал глаза, пытаясь вспомнить сон, но видение ускользало. Кажется, там было что-то про магические дуэли и тир, где надо попасть из лука в дразнящиеся говорящие головы.

Лев резко сел на кровати и бросил взгляд на шкаф. Оттуда мгновенно вылетела одежда и шмякнулась ему на голову. Лев тут же запутался в штанинах.

– Ярмарка! Почему ты мне не напомнила, что сегодня ярмарка?! Я ждал этого целую вечность!

Из соседней комнаты раздался меланхоличный голос мамы:

– Вообще-то ты узнал о ней только неделю назад.

– Ну и что? Скорее собираться!

– Лёва, сначала поешь.

– Фу, не называй меня так! – возмутился он. Накинув одежду, Лев подошел к зеркалу и взъерошил светлые волосы, скорчив самому себе рожицу. Новый день он предпочитал начинать с насмешки – над собой и над целым миром.

Лев вышел на кухню и схватил котлету, заботливо приготовленную мамой. Еда оказалась обжигающей, и он несколько раз перебросил ее из руки в руку, представляя, будто играет в «горячий камень». Потом ему это надоело, и котлета просто повисла в воздухе, ожидая, пока ее укусят.

– Возьми вилку и не балуйся, – возмутилась мама. Она тоже завтракала, крутя в воздухе указательным пальцем свободной руки. В углу кухни стояла деревянная чаша с водой, над которой, вторя пальцу женщины, вертелось белье, раскидывая по сторонам мыльные пузыри. Стирка шла полным ходом.

– Вау, ты стираешь с тем вкусным порошком? – восхитился Лев, принюхиваясь к аромату свежести. – Обалденно пахнет! Откуда ты его взяла?

– Рик принес.

– Предатель! И даже мне не рассказал! – обиделся Лев.

– Он и мыло вкусное достал. Кстати, нормальные люди сначала умываются, а потом завтракают! – поучительно заметила мама, но тут же махнула на это рукой. Она ругалась делала замечания просто по привычке, давно смирившись, что ее сын живет по каким-то своим правилам.

– Я все делаю наоборот! – заявил он.

Даже собственное имя Лев на десятилетии объявил «неправильным» и попросил всех называть его Вэл. Друзья послушались. Родители – нет, даже спустя четыре года, но Вэл на них не обижался. Даже когда ему стукнет семьдесят лет, он все равно останется для них маленьким несмышленым львенком.

Вэл набивал рот котлетой и закусывал мягким хлебом. Аромат еды он почувствовал еще во сне и проснулся до смерти голодным. Еда была, как всегда, абсолютно безвкусной. Проглотив последний кусок, Вэл направился к выходу.

– Ладно, мне пора!

– Эй, а умываться? – возмутилась мама.

– Я по пути!

Вэл выскочил на улицу и тут же прищурил глаза, привыкая к солнечному свету. Мгновенно стало жарко, и он порадовался, что не успел совершить гигиенические процедуры дома. Все-таки на свежем воздухе все делать приятней! Не сбавляя шага, Вэл выхватил из воздуха зубную щетку и запихал ее в рот, второй рукой обтирая лицо и руки влажной тряпочкой. Соседи с легким удивлением провожали его взглядами, но Вэл едва обращал на них внимание – обещания надо выполнять. Сказал, что умоется – умылся, и не важно, что за этим процессом приходится наблюдать прохожим.

Зако