Назад к книге

Четыре сказки о принцессах

Игорь Дасиевич Шиповских

Сказки о превратностях судьбы и невероятном чуде, о внезапном преображении и королевском происхождении, о волшебном искусстве живописи и магии врачевания, о дружбе и совести, о страхе и храбрости, о скупости и щедрости. И ещё о многом таком, от чего появляется любовь и доброта, нежность и сочувствие, радость и восторг. А действия этих историй происходят в сказочных королевствах, где возможны не только чудеса, но и самые настоящие, реальные вещи, от которых на душе становится тепло, разум призывает делать добро, а сердце рвётся к прекрасному…

Сказка о юной принцессе хромоножке Анне и её брате, лекаре Густаве.

1

В одном прекрасном королевстве, в чудесной дальней стороне жила-была совсем ещё юная принцесса. А звали её, как и подобает многим монаршим особам, звучным и гордым именем – Анна. И надо ли говорить, что Анна была необыкновенно хороша собой, ну просто всем на загляденье. И красавица, и умница, и фигуркой стройна, и папа-то у неё король, и мама-то королева, и королевство-то у них богатое, даже дворец из гранита имелся, ну всё как полагается, а вот счастья не было! А всё потому, что имелся у принцессы один очень значимый недостаток – хромала она бедняжка. Однако для всех подданных королевства, и даже за его пределами, это являлось большой тайной, никто и нигде не знал об этой страшной и очень болезненной беде. Притом боль иногда была совершенно невыносимой.

И вот тут надо пояснить, откуда у принцессы взялось это страшное увечье. Всё случилось, буквально сразу после её появления на свет. Не прошло и недели после пышного бала, по случаю её рождения, как в королевские покои ворвалась беда. По недосмотру молоденькой и малоопытной няньки крохотная принцесса нечаянно выпала из люльки и ударилась ножкой. Удар был не очень сильный, ведь кругом лежали мягкие подушки. Однако его хватило, чтоб хрупкие косточки принцессы деформировались. Одна ножка вмиг стала короче другой. В чёрную пелену горького несчастья погрузилась вся королевская семья. Во дворец были моментально приглашены самые мудрые и сведущие лекари со всего королевства. Но как бы они ни мудрили, как бы ни старались, какие бы сильные примочки и мази не применяли, ничего сделать не смогли. Одна ножка маленькой Анны так и осталась короче другой.

Потянулись долгие месяцы мытарств и страданий. Тяжёлое, скорбное настроение на многие годы поселилось во дворце. Однако на внешнем поведении королевской четы это никак не отразилось. Монархи вели себя по-прежнему приветливо и улыбчиво, сохраняя втайне страшное увечье своей любимой доченьки. Ну а со временем к ним пришло и смирение. Неизбежность взяла верх, и к подростковому возрасту принцессы, они уже полностью приспособились к её положению. Но что удивительно сама юная принцесса не смирилась со своей участью и, невзирая на сильную боль в суставе научилась ходить и даже танцевать. И в этом ей помогли ни лекари, нет, а самые обыкновенные башмачники. Впрочем, именно эти башмачники были самыми лучшими мастерами своего дела. Для удобства при ходьбе и для скрытия хромоты они сделали Анне специальные туфельки. При этом со всех мастеров была взята вечная клятва – под страхом смерти молчать о том, что они делали и видели. Таким образом, тайна сохранилась, и никто в целом мире не узнал, что принцесса Анна хромоножка.

2

Меж тем время шло, многое из прошлого стало забываться, уходить из памяти. Постепенно забылась и та молодая служанка, по вине которой принцесса получила своё увечье. И уже никто не задавался вопросом, куда она тогда подевалась, что с ней стало и где она сейчас. Лишь единицы помнили, что девушку звали Мария, и что после случившегося её сослали подальше от столицы в глухую провинцию, в Нормандию. И вот там, в далёкой Нормандии с ней произошла совершенно поразительная история, о которой следует немедленно рассказать. Едва Мария обустроилась на новом месте, как в тот же день ощутила, что ждёт ребёнка. Иными словами она оказалась на сносях. Притом это случилось ещё до её отъезда из столицы. А отцом её, нерождённого ребёнка, был ни кто иной, как сам король Карл.

Впроче