Назад к книге «Потерянные» [Ольга А]

Потерянные

Ольга А

На своем пути мы встречаем разных людей. Хороших, плохих, злых или добрых. Или людей, которые поступают хорошо, плохо, на благо и во вред. Это рассказ о людях, которые поступают по-разному.В обложке использована фотография автора.

Я рисую портреты людей, с которыми встретилась два месяца назад. Рисую по тем немногим фотографиям, что успела сделать, прежде чем сел аккумулятор.

Рисуя секретаря, я испытала чувство омерзения. Разумом понимая, что к ней оно имеет мало отношения, я все же не могла его побороть.

Рисунок Элен получился быстро и живо. Словно ее изображение, как и она сама, все время куда-то торопилось.

Глава 1

Серое низко нависшее над землей небо походило на ватное одеяло. Под ним было необыкновенно тепло и уютно, несмотря на накрапывающий временами дождь. Где бы ты ни находился в такую погоду, казалось, что мир сжимается до размеров того места, где ты есть. Весь воздух будто пронизывается скукой. Скукой неопасной. Обыденной, ординарной скукой. Как скучают люди в дождливые дни, получая истинное удовольствие от вынужденного бездействия.

Я бродила вокруг полуразрушенного особняка. Заброшенный уже лет 100 он представлял собой странное зрелище. С дома кое-где обвалилась штукатурка. Крыльцо, поддерживаемое двумя греческими колоннами, выглядело почти новым. Что-то вроде башни было пристроено сбоку. У этого сооружения высотой в два этажа не было крыши. То ли так задумал архитектор, то ли так решило время. Часть окон на втором этаже была разбита, на первом же они вовсе отсутствовали. Я обогнула дом в поисках удачных фотографий. Пасмурная погода придавала снимкам какую-то пастельную мягкость.

Из-за угла выглядывала практически разрушенная хозяйственная постройка. Может быть, это была летняя кухня. Может быть, склад для нужных и ненужных вещей. Может быть, дом прислуги. А может быть, хозяева так и не успели найти ему применение. Построенный в середине 19 века дом потерял своих хозяев в революцию. Его забросили очень быстро. Он находился вдали от всех мало-мальски значимых центров, поэтому, когда из него забрали все сколько-нибудь ценное, он оказался забыт.

За спиной послышался шорох падающих камней. Я вздрогнула и обернулась.

– Извините, что напугал вас, – молодой человек спрыгнул вниз. – Я оттуда чуть не свалился. – Он махнул в сторону полуразрушенной стены.

– А зачем вы вообще туда полезли?

– Не знаю, – он пожал плечами и улыбнулся, отчего его лицо сразу стало каким-то нескладным: слишком большие глаза, слишком тонкие губы, слишком узкий подбородок. – Я уже все здесь обошел. Не понимаю, зачем надо было забираться в такую глушь.

– Я только что спросила у вас тоже самое, – усмехнулась я.

– Я хотел заранее посмотреть место съемок. Понимаете, пока я не увижу место действия, текст останется неживым. Куча бессмысленных слов, за которыми ничего нет. – Он заглянул мне в глаза.

Уже позже я заметила за ним привычку заглядывать в глаза, даже если говоривший на него не смотрел.

– Так вы актер?

– Да, – он немного смутился.

Было появившийся страх постепенно пропадал. С первой минуты его лицо действительно показалось мне знакомым, теперь это все объяснило.

– Меня зовут Глеб, – запоздало представился он. – Надеюсь, я вас не сильно напугал? Здесь такая глушь. Мертвая зона.

–Глушь, – согласилась я. – Зато красивые места. Почти нетронутые человеком. Меня Марина зовут. И ради этих мест я проехала 200км.

Мы медленно шли вдоль заросшей и почти обвалившейся от тяжести времени стены.

– Полюбоваться?

– Не совсем. Я фотограф. На мою голову у нашего редактора где-то здесь знакомая живет. Она и рассказала ему про это место. Даже прислала несколько фотографий. Он тогда и загорелся этими снимками. Теперь я их воплощаю в жизнь. Хотя, на самом деле, не люблю старые дома.

– Почему?

– В старых домах чувствуешь то, что в них происходило. Дома с историей, которую они расскажут, просишь ты или нет.

– Забавно, но это именно то, за что я люблю такие дома, – улыбнулся Глеб.

– Мне проще с новыми домами, – я пожала плечами. – Они чистый лист, tabula rasa. В них только ты со своей собственной историей, которую ты рас