Назад к книге «Полярные чувства» [Анастасия Константиновна Дока]

Полярные чувства

Анастасия Константиновна Дока

Записки со странными символами, фотография лисицы, острые специи, красный шарф и маска быка-дьявола. У жертв нет ничего общего кроме головоломок, оставленных на месте преступления. Изучая улики, Александра выходит на больного шизофренией. Именно он слушает приказы ледяных ос. Однако в его сознании есть и другой голос – реальный. И тот, кому он принадлежит, намного опаснее любого психа. Нет страшнее зверя, чем тот, что выбрался наружу из потемок души сломленного человека. Обложка авторская.

Часть первая

Послания

Глава 1

Из блога Еu1h24

Болит голова: такое ощущение будто внутри мозга маршируют колонны гигантских ос. Они не летают, плавно перемещаясь между извилинами, а шагают, топчут серое вещество. И жалят. Каждую минуту все настойчивее и настойчивее словно стремятся что-то до меня донести.

Прошло полчаса, возможно и больше, и мне кажется я начинаю понимать их речь – они хотят моих действий.

Подхожу к зеркалу: вполне доброжелательная улыбка и теплый взгляд, но если взглянуть под другим углом, то можно увидеть совсем иную картину – улыбка сменится хищным оскалом, а глаза… Мои зрачки покажутся вам льдинками с острыми краями, а в них вы увидите холод, пробирающий до костей. Он почти осязаем.

Так выглядит ярость. Именно она движет моим существом.

Да, иначе и быть не может. Настала пора избавления.

Нравится: 1

Не нравится: 2

На часах была половина второго. Невесомые хлопья снега, исполняющие свой танец, деревья-великаны, уснувшие под пушистым одеялом, отражение блуждающих светлячков, коими притворились фонари на обочине дороги – все это создавало картину практически сказочной идиллии. И только луна, виляя боком из-за облаков, будто посмеиваясь над царящей вокруг атмосферой, зловеще обрамляла серебряным сиянием место преступления. Редкие звезды холодно взирали на жертву, а завывающий декабрьский ветер пробирал до костей – не в такой обстановке хотел бы сейчас оказаться криминалист Иван Резников, но ничего не поделаешь: работа есть работа.

– На первый взгляд, женщина умерла от гипотермии, – судмедэксперт Павел снял латексные перчатки и поднялся с колен.

Иван придерживался такого же мнения. Не смутило его и то, что жертва была обнажена, и так же как и ее одежда, брошенная рядом, припорошена снегом, правда в значительно большей степени, ведь несчастную не просто накрыло снегом – она сама себя закопала.

Рытье норы, так же как и раздевание – это неадекватная реакция организма на переохлаждение. Реакция, предшествующая смерти. Медики называли такое состояние терминальным копанием.

– Женщину держали связанной, – продолжал Павел, – возможно, она изначально находилась в агрессивной холодной среде – подробнее скажу после того, как исследую труп в лаборатории, здесь же ее состояние просто достигло логического пика: организм и психика не выдержали. Своеобразную могилу она вырыла незадолго до смерти. Предположу, что преступник ее отпустил, но природа сыграла свою роль. Я не думаю, что это убийство.

– Поищу следы протектора: жертву должны были как-то сюда доставить. Следов волочения я не наблюдаю, хотя вообще натоптали тут изрядно, – Иван направился к срубленной березе, где и обнаружил начало колеи.

Она заканчивалась у дороги – понять куда именно направилась машина было невозможно: через сорок метров начиналась развилка, зато ширина колеи позволяла определить тип автомобиля – легковой. След протектора местами имел изношенный рисунок, более того, при въезде в парк автомобиль зацепился за железную арматуру, которую все никак не могли убрать: она осталась от старого осветительного столба, и на той остались частицы черной краски. Криминалисту оставалось только сверить рисунок протектора и ширину следа по специальным таблицам – и на руках будет не только модель шины, но и транспорта, на который они устанавливаются. Невероятная удача.

– Вань, что у тебя? – за спиной возник следователь, он же руководитель следственного отдела, Владимир Андреевич Рукавица – человек, пришедший на смену продажной верхушке. Интуит, которому Резников невольно симпатизировал.

– К утру смогу определить м