Назад к книге «Конец или новое начало» [Наталья Че]

Конец или новое начало

Наталья Че

Вас ждет сразу четыре таких разных романтических истории.Будет про Катерину, пристроим Тинтуриэля, ну и так, по мелочи…Как всегда, в конце книги судьба мира будет под угрозой.Не переживайте, все закончится хорошо! Или нет…В общем, хеппи энд, но это не точно.Хотя, кого я обманываю, в серии же целых пять книг…Короче, оставайтесь с нами! Все самое интересное только впереди!:)Содержит нецензурную брань.

Часть

1.

Катерина

.

«I m out of my head

Of my heart, and my mind

Cause you can run

But you can t hide

I m gonna make you mine…»

«The wolf» Siames.

Катерина.

Рабочие будни тянулись непрерывной цепью…

Один день сменял другой по заведенному кругу.

Меня окружал предсказуемый, суетливый и абсолютно серый мир.

После отъезда Ланны в душе занозой засела тоска, и, чтобы побороть ее, приходилось загружать каждую свободную минуту, но нет-нет она прорывалась через все барьеры, и тогда…

Несколько минут слабости, и опять влиться в круг…

Все кончилось внезапно.

Обычный день, и утро самое предсказуемое из возможных, а вот гость у меня на пороге был совсем не таким.

Серое, ничем не примечательное лицо, русоватые волосы неопределенного оттенка и такие же непонятные глаза. Не за что зацепиться взглядом, он соскальзывал с него, как вода с гидрофобной поверхности. Но, тем не менее, что-то в нем было неуловимо знакомым, трогающим внутри меня какую-то струну…

Он подошел к моему рабочему месту, с вежливой улыбкой поздоровался, а потом внезапно спросил:

– Госпожа Васнецова Екатерина Алексеевна?

– Да…– прошептала я, сердце сжалось от дурного предчувствия.

– Ваш мир надеется на вас, – все с той же вежливой улыбкой продолжил незнакомец, выкладывая на стол какой-то предмет.

Я опустила глаза.

Переносной накопитель.

Зачем?..

– В указанное время вы загрузите данные со своего аккаунта в сеть, – спокойно ответил он на мой невысказанный вопрос.

Но это же… Меня найдут, и очень быстро…

Не знаю, что на этой флэшке, но точно не фоточки с котиками.

Законы первого мира славились своей суровостью.

Я прочистила горло и, наконец, выдавила из себя вопрос:

– А если откажусь?

Молча, он достал из внутреннего кармана фотографию и положил рядом с флэшкой.

– Надеюсь на вашу сознательность, госпожа Васнецова, – сказал неизвестный, не снимая все той же вежливой улыбки.

Кровь отлила от моего лица, руки заледенели и не слушались, поэтому фотокарточку не сразу удалось подцепить пальцами.

С нее на меня смотрела моя семья.

Родители… Сестра… Они улыбались.

Когда я нашла в себе силы оторвать взгляд от их лиц, поняла, что он ушел.

На столе остался лежать накопитель.

Меня начало колотить крупной дрожью, дыхание перехватило, потемнело в глазах.

Гарантии. Он не дал мне никаких гарантий.

Может, они все уже мертвы, я никогда не смогу об этом узнать…

Прошла целая вечность, когда меня, наконец, отпустило.

Холодная решимость овладела разумом.

Выбора нет, я сделаю все, что они хотят.

Надеюсь, меня не казнят за содержимое этой флэшки.

А если и так…

Моя жизнь за жизнь моей семьи. Я пойду на это без раздумий.

К нужному времени я успела все подготовить.

Закрыла дела, закончила отчет, сложила самые нужные и дорогие сердцу вещи в небольшую сумку.

Звонила Мари, я не стала отвечать. Еще не хватало, чтобы у этого замечательного человечка были из-за меня проблемы.

Ну вот, все готово. Время.

Подключилась к сети, пошла загрузка…

Смотреть, что же там такое загружаю, не стала. Меньше знаешь, крепче спишь.

Конец.

Все, теперь ждем…

Ждать пришлось недолго. Очень скоро за мной приехали и арестовали…

Потом был быстрый суд, свою вину я признала в полном объеме…

И вот, с тех пор я в тюрьме первого мира.

Не так тут и плохо.

Скучно только, но это, я думаю, в любой тюрьме так.

Мне дали восемьдесят лет в пересчете на земные года, то есть, с моей продолжительностью жизни, до выхода отсюда я не доживу.

На днях мне, кстати, исполнилось двадцать восемь. Сомнительный праздник это был, скажу я вам. Скорее очередная грустная веха моей нелепой жизни. Все в ней пошло не так, хотя, наверное, могло быть и хуже, меня могли все же про