Назад к книге «Но ад не вечен…» [Сергей Михайлов, Сергей Георгиевич Михайлов]

Но ад не вечен…

Сергей Михайлов

Последние дни нашей планеты. Земля гибнет, задыхается, бьётся в агонии, и виной всему этому – человек. Недаром человек назван одной из болезней нашей планеты. Агонизируя, Земля порождает новые, уродливые, ненасытные формы жизни, которые пожирают всё вокруг. В центре повествования – четырнадцатилетний мальчик, который никогда не видел голубого неба и не знает, что такое солнце. Судьба забрасывает его в глухую сибирскую тайгу, где ему приходится противостоять желтолицым мутантам, вооружённым бандитам, гигантским тараканам и другим ужасам, которые обрушиваются на голову бедного паренька. Закончится ли когда-нибудь этот ад?

Отшельнику с острова Патмос посвящается

Земля имеет оболочку; и эта оболочка поражена болезнями. Одна из этих болезней называется, например: «человек».

Фридрих Ницше, «Так говорил Заратустра»

Земля слишком уж долго была домом для умалишённых!..

Фридрих Ницше, «К генеалогии морали»

Будет война, голод, смерть, разрушения. Последние люди будут выползать откуда-то и греть ладони около развалин. Но и они не останутся в живых. Но знаете? Я благословил бы такой конец. Что ж? Человечество слукавило, сфальшивило, заслужило свою гибель и погибло. Всё! Счёт чист!

Юрий Домбровский, «Факультет ненужных вещей»

Глава первая

День прошёл, а ты всё жив…

группа «Чёрный обелиск»

1.

Ядовито-жёлтое облако, вопреки всем законам природы, медленно наползало с северо-запада. Оно ползло против ветра, ползло ровно, уверенно, словно вдоль туго натянутой струны, притягиваемое невидимым магнитом. А внизу, по земле, ползла зловещая его тень, оставляя за собой прямой, как стрела, гигантский жёлтый след.

След был нешироким, метров сто в поперечнике, но как только облако проходило, он начинал расползаться, поражая землю своими жёлтыми метастазами – так расползается в небе инверсионный след от реактивного самолета. Там, в этой жёлтой зоне, прежние, привычные формы жизни мгновенно мутировали, трансформировались, превращались в жуткий уродливый гротеск, словно бы сошедший с картины иллюстратора фантастических романов о внеземных монстрах.

Жёлтая жизнь жадно цеплялась за планету, и остановить её неумолимую поступь не могло уже ничто.

2.

Приход к власти демократических сил мало что изменил в жизни города N-58. Сняли многокилометровые кумачовые лозунги, за одну ночь исчезли портреты партийных лидеров, красный флаг на здании горсовета сменился трёхцветным российским полотнищем. Но бюст Ленина на главной площади почему-то остался – слишком уж кощунственным показалось городским властям вот так сразу, за одну ночь, перечеркнуть прошлое. Пускай стоит, авось времена изменятся, осторожно думали городские головы – и бюст вождя мирового пролетариата остался незыблем.

Слишком многое связывает нас с прошлым, чтобы одним махом, в одночасье вырвать его из людских сердец. Человек инертен, и никакие новые веяния не приживаются по одному лишь росчерку пера – нужно время, и порой немалое.

Но была ещё одна причина, препятствовавшая крутому повороту в сознании горожан. Безымянный город с безликой аббревиатурой вместо названия относился к разряду закрытых и ни на одной карте, даже самой подробной, обозначен не был. Концентратором людских ресурсов являлся большой завод, а мозгом города считался некий исследовательский центр. Всё это скопом – и город, и завод, и центр – денно и нощно работало на оборонную промышленность, или «оборонку», как кратко именовали эту отрасль народного хозяйства сами горожане.

Как и во многих подобных городах бывшего Союза, жизнь N-58 определялась нуждами военных ведомств, а военные, как известно, всегда отличались повышенным консерватизмом. Резкий поворот суверенной России во внешней политике и курс на сближение с Западом вылились в конверсию и значительное снижение госассигнований на оборону, многие перспективные проекты были заморожены, и даже космические исследования потеряли былую значимость. Всё это, без сомнения, не могло не тревожить городские власти, которые, к слову сказать, представлены были в основном людьми в военной форме. Новая политика и новые политики были встречены ими в