Назад к книге

Однажды в России, или Z cesku – z laskou

Иван Жидков

Властимил Петржела

Эта книга – не журналистское расследование. Не попытка непременно открыть все факты, будь темные или светлые, связанные с самым ярким периодом «Зенита» в его новейшей истории. Не плод старания подтвердить эксклюзивность трехлетнего периода, прожитого клубом с 2003-го по 2006-й год. Просто масса любопытных, неизвестных широкой общественности вещей, когда идут серьезные разборки, тонут в потоке препирательств на уровне «дурак – сам дурак». Почему-то когда эти бесспорно красивые страницы в истории «Зенита» были перевернуты, о тех, кто эту часть истории создавал стало принято говорить в уничижительных тонах. Опять же, не собираемся никому затыкать рот. Но и сами молчать не хотим – хотим рассказать, как первый иностранный тренер в российском футболе Властимил Петржела жил и работал эти годы в стране, которую его родная Чехия лишь недавно начала воспринимать, как нейтральную по отношению к себе. О том, как он принимал, возможно, самые тяжелые правила игры в своей карьере, и играл по ним, избежав соблазна после первых же неудач махнуть на все рукой и сбежать в теплый уютный домик в центре Европы. Эта книга – о раритетном человеке, которых, быть может, осталось не так много в этом мире. О Петржеле говорили – таких либо любят, либо ненавидят.

Властимил Петржела

Однажды в России, или Z cesku – z laskou

Вроде все, как вчера…

Эта книга – не журналистское расследование. Не попытка непременно открыть все факты, будь темные или светлые, связанные с самым ярким периодом «Зенита» в его новейшей истории. Не плод старания подтвердить эксклюзивность трехлетнего периода, прожитого клубом с 2003-го по 2006-й год. Просто масса любопытных, неизвестных широкой общественности вещей, когда идут серьезные разборки, тонут в потоке препирательств на уровне «дурак – сам дурак». Почему-то когда эти бесспорно красивые страницы в истории «Зенита» были перевернуты, о тех, кто эту часть истории создавал стало принято говорить в уничижительных тонах. Опять же, не собираемся никому затыкать рот. Но и сами молчать не хотим – хотим рассказать, как первый иностранный тренер в российском футболе Властимил Петржела жил и работал эти годы в стране, которую его родная Чехия лишь недавно начала воспринимать, как нейтральную по отношению к себе. О том, как он принимал, возможно, самые тяжелые правила игры в своей карьере, и играл по ним, избежав соблазна после первых же неудач махнуть на все рукой и сбежать в теплый уютный домик в центре Европы. Эта книга – о раритетном человеке, которых, быть может, осталось не так много в этом мире. О Петржеле говорили – таких либо любят, либо ненавидят.

ОДНАЖДЫ В РОССИИ, ИЛИ Z CESKU – Z LASKOU

Так вот книга-попытка доказать, что ненавидят те, кто не знает. Не знает, что значит оставаться человеком, имея столь тяжелую и противоречивую профессию, как футбольный тренер, сохранять мотивацию в жизни, когда все обращено против тебя; не бояться говорить «нет», когда девяносто девять человек из ста скажут «да»; не молчать, когда те же девяносто девять обязательно закроют рот на замок; наконец, легко относиться к деньгам, и серьезно к по-настоящему близким людям. Очень хотелось бы думать, что книгу прочтут и те, кто не слишком погружены в футбол. Ведь мы, одержимые этой игрой (говорю и про cебя в том числе) в яростном обсуждении проблем наших любимых команд, цен, трансферов и прочей текучке часто игнорируем сам смысл футбола, то, из-за чего мы и напрягаем себя тоннами дополнительной информации – прежде всего, мы любим шоу, которое несет в себе футбол. Властимил его давал, и потому радовал людей, которые умеют относиться к жизни, как и он сам – легко.

Книги о тренерах, наверное, должны начинаться и заканчиваться с одного и того же – с аэропорта. Они – кочевники, постоянно на чемоданах, в состоянии стресса. И горе тем из них, кто вздумает полюбить свое место работы не из профессиональной солидарности, а по-настоящему, всеми клетками организма…

Итак, аэропорт. «Пулково-2». 18 мая 2006 года. Рейс из Праги, название которого я давным-давно знаю наизусть, как и зн