Назад к книге

Шоколадный хирург (сборник)

Анна Александровна Ремез

Такие вот истории

Вторая книга Анны Ремез с историями из жизни обычных школьников. Искренними и знакомыми каждому.

Когда папа уволился с работы, у Кости как раз начались каникулы, и они стали проводить много времени вместе. Но одним утром Костя находит записку от папы: «Ушёл кормить шоколадного хирурга…»

А вот у Кирилла маленькая сестрёнка, которая не даёт ему заниматься музыкой, а ему так хочется сыграть на школьном концерте! Ещё и мама, кажется, не понимает, как для Кирилла это важно.

Егор Руханов оказался очень впечатлительным мальчиком. На экскурсии в Эрмитаже он увидел мумию жреца Пе-те-се, и она настолько его поразила, что не даёт покоя ни во сне, ни наяву.

Иллюстрации Юлии Хотян.

Анна Ремез

Шоколадный хирург (сборник)

© А. А. Ремез, текст, 2018

© Ю. В. Хотян, иллюстрации, 2018

© ЗАО «Издательский Дом Мещерякова», 2018

* * *

Шоколадный хирург

Сначала мне нравилось, что папа больше не ходит на работу.

Встаю утром, а на кухне вместо записки и каши в кастрюле – папа. Сидит за столом в домашних штанах, пьёт чай. Мы остались вдвоём. И это очень странно. Такое редко бывало, чтобы с папой – и без мамы. По выходным-то мы дома все вместе, а так обычно я – в школу, они – на работу.

Я папу спросил тогда:

– Пап, тебя что, уволили?

Он улыбнулся.

– Не уволили, а я сам уволился. Это, – он поднял палец, – большая разница.

– Это тебя директор уволил?

– Не, директор у нас тоже ушёл.

– Как это? А кто ж тогда остался?

– Рожки да ножки…

– Почему?

– Закрыли наш проект, – он грустно усмехнулся, – а я ещё там кружку любимую забыл. Иди умывайся.

У меня как раз начались каникулы, так что теперь папу можно было заполучить в любой момент, а не только по выходным. Вечером того же дня мы решили поиграть в пиратов. Соорудили корабль из одеял и стульев. Папа взял крышки от йогуртов, пробил в них дырки и продел резинки. Получились повязки для одноглазых пиратов. Из старой маминой перчатки мы вырезали чёрную метку. И Весёлого Роджера нарисовали на флаге. После того как последний матрос поднялся на борт нашей шхуны, я, то есть капитан Чёрный Спрут, скомандовал:

– Свистать всех наверх!

И папа, то есть боцман Ржавый Джек, закричал:

– Мы сбились с курса, мой капитан! Впереди – мель.

– Лево руля!

– Есть лево руля!

– Право руля!

– Есть право руля! Справа по борту – каравелла! Это королевское судно!

– Матросы! На абордаж! Захватить трюм! Пушки – к бою!

– Нас слишком мало, капитан. А они хорошо вооружены.

– Ржавый Джек, ты жалкий трус! Как только твоя мамаша отпустила тебя в море?! Сейчас же прыгай на борт и захвати сокровища!

– Есть, капитан! Вперёд!

Битва была жаркой. Никто, кроме капитана и боцмана, не уцелел. Мы похоронили своих товарищей согласно морскому обычаю, а всех матросов короля захватили в плен. На каравелле мы обнаружили сундуки с пиастрами, драгоценными камнями и прочими нужными вещами.

Тут открылась дверь и…

– А вот и кок! Как дела на камбузе? Я так голоден, что могу съесть кита! – вскричал Ржавый Джек.

– А я – слона!

– А я – динозавра!

– А я – тысячу динозавров!

– А я – миллион!

– А я… Пап, а что больше миллиона? Трибиллион?

– И ты ещё можешь веселиться, – кисло сказал кок, то есть мама, – когда у нас такая ситуация…

Боцман снял повязку и сразу же превратился в грустного папу…

Все очень удивлялись, узнав, что мой папа – эколог. Никто из наших ни разу живого эколога не видел. Конечно, спрашивали, что именно он делает. Что делает, что делает – планету спасает! Вообще-то папа занимался защитой растений, но какая разница. Меня из-за папы уважали. Даже мусор при мне на землю не бросали: боялись, что папе скажу. А что будет теперь?

Но зато мы всё время проводили вместе. Было весело. Играли в морской бой (я у него всегда бомбил однопалубные), в настольный футбол, делали аппликации-привидения (страшные!), смотрели мультики, читали о пиратах, ходили кормить уток на речку, ели бутерброды и конфеты, прыгали на кровати, лепили роботов из пластилина, играли в супермена – да, без спасения планеты тоже не обошлось. И так каждый день!

Папа как будто был