Назад к книге

Скажи, что ты моя

Элизабет Нуребэк

Двойное дно: все не так, как кажется

Где проходит тонкая грань между безумием и надеждой?

Перед нами три женщины: одна полагает, что нашла свою дочь, другая боится, что теряет своего ребенка, третья пытается понять, кто она на самом деле.

Стелла – успешная сорокалетняя женщина. Она работает психотерапевтом и живет в красивом доме с любящим мужем и сыном-подростком. Но однажды к ней на прием приходит девушка по имени Изабелла, и аккуратная, правильная жизнь Стеллы начинает рассыпаться. Она убеждена, что Изабелла – на самом деле ее дочь, Алиса, которая исчезла много лет назад при загадочных обстоятельствах. Полиция тогда пришла к заключению, что маленькая Алиса утонула, однако тела не нашли, и Стелла всегда верила, что она жива.

Стелла видит в Изабелле явное сходство со своей дочерью, но главное – она сердцем чувствует, что эта девушка ей не чужая. Окружающие опасаются за психическое здоровье Стеллы и полагают, что старая травма дает о себе знать. Меж тем у Изабеллы есть свои секреты и свои причины посещать сеансы психотерапии.

Кто лжет? Кто говорит правду? Где галлюцинации, а где реальность? Только пройдя вместе с героями до самого конца, мы узнаем ответы на эти вопросы.

Элизабет Нуребэк

Скажи, что ты моя

Стелла

Я все еще лежу на полу.

Лежу, обхватив руками колени.

Вдох. Выдох.

От биения сердца шумит в ушах, острая боль в животе сменилась дурнотой, дрожь прекратилась.

Меня зовут Стелла Видстранд, а не Стелла Юханссон. Мне тридцать девять, а не девятнадцать. И у меня больше не случаются панические атаки.

В комнату падает серый осенний свет. Я слышу шум дождя, льющегося за окном. Мой кабинет выглядит как обычно. Высокие окна, болотно-зеленые стены. Привольный пейзаж в раме на стене, ковер ручной работы на деревянном полу. Мой старый добрый стол, два кресла в углу у двери. Помню, как я сама обставляла кабинет, продумывая каждую деталь. Теперь уже не скажу, почему это казалось таким важным.

Я всегда представляла себе, что сама найду ее. Не думала, что она разыщет меня. Возможно, она сделала это из любопытства – желая посмотреть, кто же я. Или для того, чтобы упрекнуть меня, – чтобы я никогда не забыла.

Может быть, из чувства мести.

Мне понадобились десятилетия, чтобы заново построить свою разрушенную жизнь, прийти к тому, чем я занимаюсь сегодня. Но даже если я оставила позади все, что произошло тогда, – я ничего не забыла. Такое не забывается.

Я лежу на полу.

Колени к груди.

Вдох. Выдох.

Хенрик поцеловал меня в щеку, уходя на работу. Я позавтракала вместе с Эмилем, высадила его у школы и поехала дальше в сторону Кунгсхольмена[1 - Кунгсхольмен – остров в самом центре Стокгольма. (Здесь и далее примеч. пер.)]. Все было как обычно. Запотевшие стекла в машине, пробка на мосту Транебергсбрун, туман над серой гладью воды озера Меларен, нехватка парковочных мест в центре города.

Она пришла на прием за час до обеда. Я открыла, услышав стук в дверь, и тут же узнала ее. Мы пожали друг другу руки. Она представилась как Изабелла Карлссон.

Знает ли она свое настоящее имя?

Я взяла у нее из рук мокрую от дождя куртку. Сказала что-то о погоде, пригласила в свой кабинет. Изабелла Карлссон улыбнулась и устроилась в одном из кресел. Когда она улыбалась, на щеках у нее появлялись ямочки.

Как обычно, когда пациент приходит ко мне впервые, я задала вопрос, что заставило ее обратиться за помощью. Изабелла Карлссон хорошо подготовилась. Свою роль она сыграла прекрасно: рассказала, что после смерти отца ее мучает бессонница. Ей нужна помощь, чтобы справиться со своим горем. Добавила, что испытывает растерянность и неуверенность в себе, что у нее возникают трудности в общении.

Все было тщательно отрепетировано.

Зачем?

Она с таким же успехом могла сказать все как есть. Не было никакой необходимости скрывать истинные причины своего появления.

Ей недавно исполнилось двадцать два. Среднего роста, стройная фигурка с тонкой талией. Коротко подстриженные ногти без маникюра. Ни татуировки, ни пирсинга, даже дырочек в