Назад к книге

Здесь мертвецы под сводом спят

Алан Брэдли

Загадки Флавии де Люс #6

Весенним утром 1951 года одиннадцатилетняя любительница химии и одаренная сыщица Флавия де Люс вместе с родными отправляется на вокзал встречать свою давно пропавшую мать Харриет. За несколько мгновений до прибытия поезда на платформу английской деревушки Бишоп-Лейси высокий незнакомец из толпы шепчет на ухо девочке некое загадочное сообщение, а в следующую секунду погибает под колесами паровоза, причем очевидно: кто-то нарочно столкнул его на рельсы…

Кем был этот человек? Почему он решил передать свое послание именно Флавии? И что означала его последняя фраза?..

В поисках ответов юная сыщица обнаруживает на чердаке старого особняка Букшоу кинопленку, запись на которой помогает ей раскрыть множество удивительных тайн эксцентричного рода де Люс, причем в них оказывается замешан сам Уинстон Черчилль! Флавия готова на все – даже взмыть в небо на биплане «Голубой призрак», принадлежавшем Харриет, – чтобы узнать правду о своей матери.

Алан Брэдли

Здесь мертвецы под сводом спят

Посвящается милому Амадеусу

Высокий склеп привлек мой взгляд,

Где мертвецы под сводом спят:

Пестрит от эпитафий он,

От ангелочков и колонн.

Богатства, доблести ли след,

Того он славит столько лет,

О ком живет поныне слух,

Но кто к нему давно уж глух.

    Томас Парнелл, «Ночные стихи о смерти» (1721)[1 - Перевод с английского Михаила Савченко.]

«THE DEAD IN THEIR VAULTED ARCHES» by Alan Bradley

Издание публикуется с разрешения The Bukowski Agency Ltd и The Van Lear Agency LLC.

Copyright © 2014 by Alan Bradley.

© Измайлова Е., перевод, 2014

© ООО «Издательство АСТ»

Пролог

– Обнаружили вашу мать.

Прошла почти неделя с тех пор, как отец сделал это заявление, и его слова до сих пор звенели у меня в ушах.

Харриет! Харриет нашлась! Кто мог в это поверить?

Харриет, пропавшая во время экспедиции в горах, когда мне едва исполнился год; Харриет, которую я не помню.

Как я отреагировала?

Оцепенение. Впала в полнейшее тупое безмолвное оцепенение.

Ни счастья, ни облегчения, ни даже благодарности к тем, кто нашел ее спустя десять лет после исчезновения в Гималаях.

Нет, я ощущала лишь ледяное оцепенение: позорное чувство, заставившее меня отчаянно мечтать об одиночестве.

1

Начиналось все прекрасным английским утром. В такой потрясающий апрельский день, когда появляется солнце, внезапно кажется, будто лето в самом разгаре.

Солнечный свет пронзил пухлые белые облачка, и по зеленым полям игриво запрыгали тени, охотясь одна за другой на покатых холмиках. Где-то в лесах по ту сторону железной дороги пел соловей.

– Пейзаж напоминает цветную иллюстрацию из Вордсворта, – сказала моя сестрица Даффи, обращаясь преимущественно к самой себе. – Чересчур живописно.

Офелия, моя старшая сестра, изображала собою бледную молчаливую тень, предавшуюся размышлениям.

В назначенное время, то бишь в десять часов утра, мы все собрались не то вместе, не то порознь на маленькой платформе полустанка Букшоу. По-моему, впервые в жизни я видела Даффи без книги в руках.

Отец, находившийся немного в стороне от нас, то и дело нервно посматривал на наручные часы, а потом переводил взгляд на рельсы, щурясь и высматривая вдалеке дым.

Прямо за ним стоял Доггер. Как странно видеть их двоих на железнодорожной платформе посреди сельской глуши – джентльмена и слугу, вместе переживших ужасные времена и одетых в свои лучшие воскресные одежды.

Хотя когда-то полустанок Букшоу использовался для доставки в большой дом товаров и гостей и хотя рельсы сохранились, обветшавшее кирпичное здание вокзала уже целую вечность было заколочено.

Правда, за последние несколько дней его торопливо подготовили к возвращению Харриет: вокзал подмели, вычистили, заменили разбитые окна, на маленькой клумбе посадили много цветов.

Отцу предложили отправиться в Лондон и вернуться в Букшоу вместе с ней, но он захотел встретить поезд на полустанке. В конце концов, как он объяснил викарию, именно здесь и так он вп