Назад к книге

Смерть и любовь

Александр Валериевич Козлов

Может ли смерть стать толчком для признания в любви? Или может ли любовь противостоять смерти? Главный герой теряет единственного и самого близкого ему человека, но после этого он начинает смотреть на мир по-новому. Поможет ли ему этот взгляд, целиком и полностью зависит от него.

Я очень редко виделся с отцом, но я любил прогулки с ним. Он был уже совсем старый. Уже много лет мы жили без мамы. Поэтому на всех наших встречах, так или иначе, звучало хоть слово о ней. Эта прогулка не отличилась от других. Мы шли по парку и как раз обсуждали то, как она любила это место. Рак съел ее меньше, чем за месяц.

Когда мы переходили дорогу, то я остановился на тротуаре, чтобы завязать шнурки. Он на секунду остановился, а потом, увидев то, чем я был занят, пошел переходить дорогу. Когда я поднял голову, то весь мир остановился ровно на секунду.

Я видел его добрый взгляд, который будто ждал того, что произошло. Видел то, как он медленно повернул голову в сторону быстрой машины. И как она его сбила.

Я, после неизбежного шока, подбежал к нему. Он еще дышал. Но смерть была близко. Кто-то из прохожих остановился и стал звонить в скорую. Я делал искусственное дыхание, массаж сердца. Но скорая не успела. Я плакал прямо над ним.

Вы когда-нибудь держали за руку, за холодную руку, человека, которого любили больше себя? А он лежит мертвый. Вместо него должен был быть я. Если бы я не задержался и не начал завязывать эти глупые шнурки, то он бы ушел дальше и умер бы я! Я бы все изменил, если бы мог. Абсолютно все.

Я никогда не говорил ему, что люблю его. Хотя я, правда, его любил. Сильно. Так, как мог, но любил. Я никогда не говорил этого слова. Я слишком часто разбрасывался им, когда был совсем глупым. Но потом, повзрослев, я стал его бояться. Бояться реакции других на это слово. Реакции человека, которому бы говорил его. И он тоже так и не услышал. Я берег слово. Я говорил его маме, когда она готова была лезть на стены от боли, которая была в ней. Но ему – не успел. Только сейчас, сидя над его телом, я хотел сказать это. Но у меня не получилось. Я просто держал его руку.