Назад к книге

Три дня в родном городе. Повести

Андрей Валерьевич Юдин

В книге представлен мир нашего современника. Динамичный сюжет, полный неожиданных поворотов, встреч и расставаний, ловушек и поисков выхода из них. Это раздумья о том, как трудно найти человеку смысл своего существования, о том, что рано или поздно перед каждым из нас встанет вопрос выбора. Первая повесть «Пусто-пусто» рассказывает о молодом человеке, который достиг возраста Христа и впервые всерьез задумался о жизни, вторая – «Три дня в родном городе» – напоминает о том, что все мы родом из детства.

Три дня в родном городе

Повести

Андрей Валерьевич Юдин

© Андрей Валерьевич Юдин, 2018

ISBN 978-5-4490-8339-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пусто-пусто

(мужской роман)

Глава первая

Меня женщины не любят. В этом корень всех моих бед. Такие грустные мысли не раз приходили мне в голову, и я гнал их прочь. Гнал, а они все равно возвращались. Через мозг, не через другое место. Наверно, я все же умный. Но если умный, то почему не богатый? А если не слишком умный, то почему так часто размышляю над всякой хренью? Или наоборот важными вещами. Себя препарирую и изучаю, как энтомолог жучка какого-нибудь. Только я сам себя высушил и на иголочку наколол. Бр-р-р, бред какой. Лучше уж о женщинах помечтать. Хотя если о них думать, то ни к чему хорошему это не приведет. Замкнутый круг какой-то.

Вот так я лежал на диване и размышлял, глядя в потолок. Потолок был в разводах, и живи тут женщина, она, наверняка, намекала бы, что потолок нуждается в побелке. Значит, есть в моем холостом существовании и плюсы. Тем более что диван был хоть старый и продавленный, но продавленный под изгибы моего тела. И поскольку он служил мне спальным местом, а под головой у меня лежала целая груда подушек, мне было вполне тепло и уютно. И если б не эти дурацкие мысли, которые постоянно отравляли мне настроение… В общем, телу было хорошо, а душе не очень. Хотя и телу могло быть гораздо лучше…. Вот такие пироги. Короче, нет в природе совершенства.

– Борис! – прозвучало из-за двери, – Ты обещал за квартиру заплатить. Давай, отрывайся от кровати.

Блин… Маман. Достанет мертвого, докричится до глухого. Конец расслабухе. Ох, жизнь моя поганка. А может жестянка.

Ладно. Сделаем паузу. Вздохнем воздуха. Затхлого. Надо бы окно открыть, но там зима. Сырая, мокрая. Но зима. Подождем апреля. А в паузе немного о себе. Итак, зовут меня Борис, и мне 33 года. Возраст Христа. А еще Илья Муромец 33 года сиднем сидел в своем Карачарове. И я так сижу. Точнее живу. В этой большой захламленной квартире с маман вдвоем. Вернее, стараюсь жить в своей комнате. Мне здесь хорошо, уютно, и выхожу я отсюда только по причине простой человеческой нужды. Ну, поесть там и все такое прочее.

А зовут меня Борисом или Борей. Маман называет меня Борисом, и слава Богу. Быть Борей вообще свыше моих сил. Это диагноз. Хотя я в этом совсем не виноват. Но опять эти комплексы… Правда, что ли к психиатру сходить? Маман мне периодически это советует. Она сама врач. Называется врач-лаборант. Сидит в лаборатории и в человеческих экскрементах ковыряется. Хотя она не любит, когда я ей советую лучше в гавне ковыряться, а не в моих мозгах и утверждает, что занимается вовсе не этим. В любом случае, лечит она только меня.

– Бориссс!!!!!!!!! – опять за дверью и все громче. Мда, ну и имечко. Даже и не знаю, с чем сравнить. Я где-то еще в школе прочитал, что человек с именем Борис не может быть счастливым. Потом увидел, что книжка издана в 1916 году и с тех пор все изменилось. Но комплекс-то остался.

Вообще, квартира принадлежит деду. Но он практически здесь не бывает. Живет на даче. Там мелькают какие-то женщины в непонятном статусе. Деду скоро восемьдесят, он похоронил трех жен… Впрочем, одна ушла от него сама и, если кто-то хоронил ее, то вроде как не он. Деда зовут Виктор Борисович и меня назвали в честь его отца – моего прадеда. Тот был сначала купцом, потом нэпманом, потом чиновником. А дед стал ученым – философом, и смотрит на мир философски-пофиг