Назад к книге «Чем вы готовы пожертвовать, мисс?» [Анна Дрейзер]

Чем вы готовы пожертвовать, мисс?

Анна Дрейзер

Доктор Рейна Тейлор – учёный-историк – неожиданно встречает странного старика, который предлагает ей отправиться в заброшенный город Биг-Блэк-Таун, где, если верить легенде, в семидесятые годы XX века за одну-единственную ночь белыми были убиты сотни афроамериканцев. Старик утверждает, что эта легенда правдива, и предлагает Рейне провести исследование в опустевшем городе, который даже не значится ни на одной карте…

Хорхе Мендес

Рейне Тейлор было тридцать четыре, и у неё никогда не было мужчин.

Её коллеги, бесстыдно шушукавшиеся за чашечкой кофе («Лесбиянка! Рейна, должно быть, лесбиянка, я вам точно говорю!» – весящая под четыреста фунтов* и будто бы принципиально не моющая волосы Хильда Дикс, как всегда, была беспрекословна) были, как ни странно, неправы: женщин у Рейны тоже никогда не было.

Секс, отношения и «вся такая прочая лабуда-лабудень», как любила выражаться Рейна, – это занимало её меньше всего на свете.

Рейна жила работой.

Правду сказать, историей она болела с самого детства.

Она заболела ею намного раньше, чем этот предмет начали изучать в школе.

Рейну интересовала история родной страны, каждого штата. Европа, Азия и всё остальное увлекало её гораздо меньше. В старшей школе Рейна стала проявлять интерес к истории афроамериканского населения (что, впрочем, должно быть совершенно обычным в Литл-Роке**). К тому моменту как она начала обучение в университете, Рейна знала об афроамериканцах в США и их борьбе за гражданские права практически всё. Увлечённую своим делом едва ли не до безумия девушку, разумеется, заметили, и к моменту окончания обучения в университете Рейна уже чётко знала, где будет работать и чем заниматься.

Для научно-исследовательского центра, куда она попала, Рейна была совершенно идеальным, если не сказать незаменимым сотрудником. Её не просто не интересовали ни мужчины, ни женщины – Рейну не интересовало ничего из того, что, как правило, в той или иной степени волнует подавляющее большинство людей. Она не ходила в кино, не читала беллетристику, не интересовалась последними новинками в мире техники и ничего не понимала в моде. Одевалась она так, чтобы было попросту удобно, книги читала только те, что могли потребоваться ей по работе, а аккаунт в Фейсбуке Рейна завела лишь для того, чтобы подписаться на те паблики, что могли показаться ей интересными.

Разумеется, все эти паблики были связаны исключительно с историей.

Пару лет назад ей поступало предложение пополнить ряды преподавателей исторического факультета одного из престижных университетов; Рейна ответила на него отказом.

Преподавание будет отнимать время и силы, рассудила она. Которые лучше потратить на исследования.

На исследования Рейне никогда не было жаль ничего.

Ни времени, ни сил, не денег.

Ничего вообще.

Порой ей (впрочем, не только ей – окружающим тоже) казалось, что ради своей работы она готова пожертвовать всем.

Впрочем, почему бы и не пожертвовать всем ради того, что ты сам искренне считаешь смыслом своей жизни?

Разве не так?

***

Выйдя из научно-исследовательского центра, Рейна быстро сбежала по ступенькам. Подмышкой у неё была зажата папка с бумагами (впрочем, как всегда), а длинные светло-рыжие волосы собраны в высокий хвост (впрочем, тоже как всегда: хвост Рейна считала самой удобной и универсальной причёской, волосы ей постоянно мешали, но стричь их она, тем не менее, не желала – ведь в таком случае нужно будет регулярно обновлять стрижку, а на это Рейна не была готова). Погода была такой, как всегда бывает в Литл-Роке в это время года: сыро, влажно, но, в принципе, терпимо. Подняв воротник куртки, Рейна пошла по направлению к своей машине, попутно рассуждая о том, что ей следует запланировать на завтра. Водила Рейна плохо, ездила медленно, будто бы постоянно страшась попасть в аварию, из-за чего нередко становилась объектом насмешек местных водил-лихачей. «Эй, ты, ты что, уснула! Езжай давай!» – нечто подобное Рейна слышала каждый божий день и в итоге попросту привыкла к этому.

Как ни крути, по большому счёту это было совершенно не важно.

Ничто не казало