Назад к книге

Череп на столбе

Елена Владимировна Сабанова

Иногда приходится возвращаться. Иногда не вернуться без помощи. Иногда помощь кажется угрозой. И всегда стоит прислушиваться к местным.

Череп на столбе.

–Мам, ты долго?

Кате пришлось замереть на миг, чтобы прийти в себя и ответить.

–Мне нужно перебрать ещё эту кучу. Если бы ты мне помог…

Но Макс уже убежал в коридор и не слышал слов матери.

А она уже вернулась к своим хлопотам и тоже не слышала ничего, разбирая вещи.

–Это сюда, а, нет, это я выброшу. Эта… можно ушить… а, нет, уже не буду ничего ушивать. В мусор. А здесь что?

Катя сосредоточенно и быстро рассортировывала одежду, в основном женскую и детскую. Изредка ей попадались большие мужские рубашки и футболки, они сразу же летели в кучу, которую она назвала мусором.

Вернулся Макс, красный, потный и растрёпанный.

–Мам, ну ты скоро? Я уже устал ждать.

–Иди сюда. Смотри – вот в этот мешок сложи всю эту одежду. Всё уже разобрано, ты просто сложи и всё. И тогда будет скоро.

Макс послушно зашвырнул всю кучу одежды в мешок и сел на край кровати, всем своим видом показывая, как он устал.

Теперь пришёл черёд Кати тормошить сына. Нужно было всего-то собрать все сумки, коробки, мешки и погрузить их в багажник и на заднее сиденье машины.

–Теперь всё, – сказала Катя сыну, – поехали.

Уже за чертой города она остановила машину. У обочины дороги стояли жалкие кривые хибарки, покрытые облупленной штукатуркой, с крохотными дырками окон и дверями, открытыми настежь. Сквозь двери можно было разглядеть более чем скудную обстановку: кровать, облупленный деревянный комод, пластмассовые стулья. У порога одной хибары на трёхногой табуретке сидела пожилая толстая женщина. Её вид выражал безразличие ко всему окружающему, красивое морщинистое лицо казалось маской, а во взгляде усталых глаз не было искр. Но всё преобразилось, как только Катя и Макс вышли из машины и подошли к ней.

Женщина подняла голову и пристально посмотрела на них обоих, потом на мешок, который Макс нёс в руках, потом на Катину ладонь, в которой были зажаты мелкие купюры и несколько монет. На её лице отобразились сильное любопытство и недоверие одновременно. Два странных иностранца всерьёз заинтересовали её. Она смотрела и ждала, пока прибывшие не  поздоровались первыми.

–Добрый день, – неуверенно начала Катя.

Женщина кивнула. На звук Катиного голоса из хибары вглянула чумазая крохотная девочка.

–Мам, – тихо сказал Макс, – смотри, какая смешная, похожа на куклу.

Катя цыкнула на сына и натянуто улыбнулась.

–Да они всё равно не понимают, – сказал Макс.

Женщина и девочка смотрели на него в упор, как будто, вопреки его ожиданиям, поняли все его слова. Макс смутился.

–Да я и не сказал ничего такого.

Катя взяла у сына мешок с одеждой и протянула его женщине. Та не пошевелилась. Чумазая кроха вытянула голову от любопытства, но, поглядывая на бабку, не решилась открыть мешок и заглянуть внутрь.

–Это одежда, – объяснила Катя, она вынула пару Максовых штанов и футболок и показала их женщине, – почти новая, хорошая. Сын вырос, а я похудела на два размера…

Катя запнулась, понимая, как неловко и глупо она выглядит, объясняя незнакомой женщине свои поступки. Одежда и правда была хорошая, чистая, без дыр или оторванных пуговиц, почти не ношеная, из качественных тканей, отличных марок… настоящий подарок для небогатой семьи. Но было что-то неправильное в этой ситуации, вот только что?

Женщина с трудом поднялась с табуретки, затолкнула девчонку внутрь хибары и отпихнула мешок. Размахивая руками, она начала громко кричать что-то, так быстро и неразборчиво, что Катя ничего не поняла.

Макс пихнул мать в бок.

–Похоже, она не хочет брать вещи. Пошли отсюда.

Катя посмотрела на мешок, потом на женщину.

–Я оставлю его здесь, вдруг кому пригодится. Соседям…

Женщина схватила мешок и откинула его в сторону.

–Мам, да ну её, отдадим другим, поехали.

Катя собрала выпавшую из мешка одежду и вернулась к хибаре. Теперь за спиной женщины маячили две мордашки, всё той же чумазой девочки и мальчика постарше.

–Это вам, одежда, возьмите. Можете продать кому-то или подарить. Нам не нужн