Назад к книге

Игра с незнакомцем. Сборник рассказов

Виктор Николаевич Никитин

Известный воронежский писатель Виктор Никитин, автор романа "Исчезнут, как птицы" (2007), представляет рассказы, написанные им в разные годы. Герои сборника существуют в подвешенном состоянии, и любое их колебание в сторону может обернуться либо драмой, либо пародией. Бытовые коллизии здесь перемежаются фантасмагорией, продвижение вперед может проходить через гротеск и мистику. Это люди разные и в определенном, не самом худшем смысле одинаковые – одинаковые в своем стремлении найти себя.

Пустой глобус

У всякой боли есть имя.

Из сна.

Он не заплакал – он устал. Обхватив голову руками, ощущая на холодных ладонях липкий пот, мужчина сидел на кровати и думал. Это ему наказание, решил он, это проклятие и больше ничего.

Он точно помнил начало. Он помнил, что по скользким, ледяным ступеням… Да-да, именно так: по скользким ледяным ступеням он вбежал в подъезд и осторожно поднимался по лестнице в утренней темноте, находя успевшими закоченеть руками холодные стены. Вдруг загорелся свет. «К. С. – дурак… Здесь все уроды… Алла…» Надписи на стенах были похожи на извилины мозга – дурашливого, бестолкового; на линии рук, изрезанные временем, по которым гадали о будущем: тебе счастливым быть, тебе – горе мыкать, а тебе… тебе потом скажу… Интересно, какова судьба Аллы?

Мужчина облокотился на перила и оглянулся. Алла… Имя было написано четче и ровнее других слов. Выпали из рук, звякнув брелоком о порожки, ключи от двери. Мужчина наклонился, чтобы поднять их, и острая мысль, как смешанная боль узнавания и непонимания, вспыхнула в голове: вчера этих надписей не было.

Опоздать на работу значило бы вызвать ненужные разговоры. У него еще три минуты, чтобы открыть дверь и взять оставленные на журнальном столике сигареты.

Зачем же он побежал? Девятый этаж – не Эверест, но устанавливать рекорды – удел репрессированных прогрессом одиночек.

Путь к лифту преграждала снежная горка. Мужчина огляделся по сторонам, ничего подозрительного не заметил и подошел ближе, ступая по засыпанной метелью дороге. Странными пятнами красился снег – капли бурой свеколки на подмерзшем белоснежном насте. Но это была кровь. Кровь, которую он боялся увидеть и не увидел. Вот так всегда, подумал он, боялся крови, боялся лечить зубы, поехать в другой город, запомнить что-то лишнее, жениться…

Тоненькая ниточка жизни (чьей-то жизни?) растопила снег, и он вошел в кабину. Он нажал на кнопку, и лифт потянул его наверх. В ожидании остановки глаза мужчины привычно отмечали полосы света на стенах от проносившихся этажей. Когда подъем закончился и двери раскрылись, он увидел, взглянув направо, почтовые ящики. Он почему-то подошел к ним и из нижнего, крайнего левого ящика вытащил за уголок открытку. Писали ему и еще кому-то, он это точно знал. «Дорогие наши… (дальше размыто)… Поздравляем вас… (оторвано)». Он ничего не понял и поэтому без сожаления направился к мусоропроводу, чтобы выбросить утерявшее смысл послание. В толстой трубе мусоропровода что-то прогрохотало, ящик сам откинулся, и под ноги ему просыпалась целая горка ключей. Пока они валились, звонко ударяясь об выщербленную плитку пола, он полез в карман пальто и ключа своего не нашел. Приходилось воспользоваться предложенными, и он выбрал подходящий внешне по размеру ключ. Быстрым шагом подошел к двери и увидел, что дверь не его – какая-то старая, обшарпанная, без обивки, утерявшая память о последней покраске. Более того, не был врезан замок. Мужчина усмехнулся. Это что, намек на то время, когда ему не нужно было запираться? Так ведь можно обидеться и проснуться. Неужели он ничего не понял? Понял-понял, а как же… Ну ладно, решил он, посмотрим, что будет дальше. Он легонько толкнул дверь, и она распахнулась настежь. Знакомый перонный ветер обдал его лицо. Полумрак. Дрожь в воздухе и нарастающий гул. Два желтых сумасшедших глаза и стремительный голубой бег. Ворчливый оскал дверей. Медленное успокоение. Хриплое объявление откуда-то сверху. Он – в метро.

Мужчина вошел в вагон и поехал. Словно ветер сорвал весь состав с рельсов и бросил его в черноту тоннел