Назад к книге

Орфей курит Мальборо

Вадим Саралидзе

Лучшая ироническая проза

Что-то пошло не так в жизни известного рок-музыканта Ника, начинавшего свою музыкальную карьеру в школьном ансамбле на простенькой гитаре «ORPHEUS». Может быть, все дело в пропавшем невесть куда любимом инструменте или исчезнувшей из его жизни солистки по кличке Шизгара? Нет, не только. Странный корпоратив для медиа-магната неожиданно обнаруживает: песни Ника имеют магические свойства – они сбываются. Столь же непрост и утерянный героем и вновь обретенный инструмент.

А что, если древнегреческие боги и герои по-прежнему живут и здравствуют на небесах и в преисподней, их мир сейчас похож на наш сегодняшний, а сигареты «Мальборо» у них в особой цене? Тогда Ник со стареньким «Орфеем» за спиной может отправиться и в царство Аида в поисках возлюбленной…

На страницах новой книги Вадима Саралидзе смешались правда и вымысел, миф и анекдот, проза и стихи, смех и слезы. Слушайте рок и наслаждайтесь фирменным юмором автора! В романе используются тексты известных российских рок-групп «Крематорий» и «СерьГа».

Вадим Саралидзе

Орфей курит Мальборо

В тексте книги использованы тексты песен «Реанимационная машина» Армена Григоряна («Крематорий») и «Дэвид Боуи не умер» Сергея Галанина («Серьга»).

© Оформление. ООО «Издательство «Э, 2017

* * *

Лишь соловей как святое созданье природы

Песни свои исполняет без драхмы единой

Мидав из Локоса. Эпиграммы

Глава 1

– Раз! Раз-два! Два-аа-дцать се-емь!!! Долго еще эта клоунада с микрофоном продолжится? Я два часа торчу тут, как дурак на поминках, а звука нет!!

Ник, кажется, начал заводиться по-настоящему. Он действительно стоял на затертой дощатой сцене уже достаточно давно, тщетно пытаясь услышать в мониторе одновременно свою гитару и голос. Организаторы тура, как это часто бывает, попытались сэкономить и привезли вместо нормальной аппаратуры то, что Ник обычно называл дровами. От плохого звука у него даже зачесалось в носу, к тому же вчерашний виски в сочетании с хинкали и оливье организовали где-то в его внутренностях небольшой джем-сейшн, обернувшийся мучительной изжогой.

Звукорежиссер Серега Максимов, или Мася, как его звали все музыканты, в неизменной скошенной набок бейсболке меланхолично крутил ручки огромного музыкального пульта в центре зала. Его нежное прозвище, которое прилипло к нему с тех пор, как его застали утирающим слезу во время звучания «Show Must Go On», никак не вязалось с обликом двухметрового бугая, демонстрирующего бицепсы, ярко размалеванные полинезийскими татуировками.

– Ра-а-аз! Мася, блядь, сегодня петь будешь сам, понял?! – Ник резко выдернул шнур из гитары, злобно воткнул ее в руки стоящему неподалеку технику и быстро ушел со сцены.

Это был уже тринадцатый концерт тура по российским городам. За долгие гастрольные годы он так и не смог привыкнуть к графику выступлений, плотному, как запечатанная колода карт в казино. Залы, клубы, стадионы мелькали, будто слайды безумной и неуправляемой презентации, которую кто-то по ошибке запустил в непрерывно повторяющемся режиме.

Иногда Нику прямо во время выступления начинало казаться, что звучит совсем не его музыка и тексты, да и на сцене стоит тоже кто-то другой. А он на самом деле просто наблюдает откуда-то со стороны, как нервный и нелепый человечек с гитарой в потертых джинсах и мокрой от пота футболке корчится и кривляется, пытаясь в тысячный раз привлечь к себе внимание. Впрочем, когда тур заканчивался (а это, к счастью, рано или поздно происходило), Ник отсыпался, отлеживался и через какое-то время снова отправлялся в нелегкий путь за славой и деньгами.

Александру Линнику (а именно так звали Ника) две недели назад стукнуло сорок два, и это было очередным поводом задуматься над тем, чем он занят и так ли это важно для него. Родители его были научными работниками: отец преподавал в институте математический анализ, а мама работала в каком-то замороченном НИИ с труднопроизносимым названием. Они никогда не одобряли его стремления играть на гитаре и вопить истошным голосом не