Назад к книге

Не хлебом единым. Меню-коллаж

Вагрич Бахчанян

Художественная серия

Знаменитый художник и литератор Вагрич Бахчанян (1938–2009) составил своего рода каталог гастрономических вкусов персонажей (а может, и самих авторов) более трех сотен известных писателей разных времен и со всех концов света. Он не пересказывает, а только цитирует, как бы очерчивая несколькими штрихами эти, казалось бы, не очень значимые особенности больших художественных миров, на которые обычно мало обращают внимание. Как и в других своих работах, он создает своего рода новое направление, на этот раз в литературоведении, а именно – гастрономическое. Наверняка у него найдутся продолжатели, которые расширят и углубят поле исследования, разработают научную методологию, но славное имя Бахчаняна как одного из первопроходцев и любознательного дегустатора этих литературных яств неизбежно останется у истоков.

Вагрич Бахчанян

Не хлебом единым. Меню-коллаж

Гоголя – прочь! Чехова – прочь! – слишком много еды.

    А. Солженицын

© В. Бахчанян, наследники, 2017

© А. Генис, предисловие, 2017

© ООО «Новое литературное обозрение», 2017

© Русский музей, Санкт-Петербург

Писательская кухня

Инструкция к употреблению

Далеко не все знают, что делать со своей библиотекой. Одни ее распродают, другие собирают, третьи передают по наследству.

Вагрич Бахчанян пошел другим путем. Из множества чужих книг Вагрич составил одну свою, в которой ему, впрочем, не принадлежит ни строчки. Использовав сочинения 319 авторов в качестве полуфабрикатов, он изготовил странное произведение, которое, видимо, следовало бы назвать концептуальной акцией.

Если я этого не делаю, то потому, что, в отличие от остальных подобных предприятий, выходка Бахчаняна, умеющего переплавлять унылый педантизм авангарда в пародию, обладает здравым смыслом, приносит ощутимую пользу и почти всегда приятна на вкус.

Для того чтобы убедиться в этом, следует принимать труд Вагрича по назначению. Эту книгу нельзя проглотить залпом, как детектив. Она предполагает неторопливую избирательность – как словарь, телефонная книга или катехизис. Тогда под вдумчивым взглядом каждая цитата разворачивается в особый сюжет, следить за которым читатель может настолько, насколько у него хватит терпения. Прочитав бахчаняновскую книгу между письменным, кухонным и обеденным столом, я хочу поделиться усвоенным, попутно продемонстрировав несколько способов употребления этого высококачественного концентрата.

От противного

Мне всегда интересно, что ели герои. Кулинарный пейзаж, как и обыкновенный, хорош тогда, когда не кичится психологией. Гастрономические подробности, особенно когда они собраны воедино посторонним, всегда красноречивы, именно потому, что случайны. Когда меню не говорит об умысле автора, оно проговаривается о его характере. Громче всего тут звучат «фигуры умолчания». Возьмем, скажем, поразительную цитату из Даниэля Дефо – «корзина, до краев наполненная всякой снедью (перечислять все, что было в этой корзине, излишне)». Что значит излишне? Почему излишне? Кому?

Нормальному человеку всегда важно, что едят вокруг него. Поэтому в Нью-Йорке так популярны те рестораны, что сажают посетителя под колпак, чтобы прохожие смотрели в тарелку и завидовали. Дефо, однако, – продукт индустриальной эпохи. Поэтому он не жалеет страниц на описание мертвой лопаты, но презирает живую снедь, ограничивая Робинзона изюмом и козлятиной.

Другой формой негативной кулинарии отличился Чернышевский. Как многим утопистам, ему все равно что есть, поэтому в своем алюминиевом царстве он подает «теплую пищу» и «что-нибудь такое, что едят со сливками».

Как ни странно, примерно так же обращается с кулинарными описаниями свирепый антагонист Чернышевского – Достоевский. Ему свойственно неуверенное в себе меню: «два блюда с каким-то заливным, да еще две формы, очевидно, с бланманже».

В наши дни той же ограниченностью страдал Довлатов. В бедном наборе его кулинарных цитат появляется подозрительный «рыбный паштет» (форшмак, что ли?), да еще со спаржей.

Другой отбивающий аппетит прием применяет Петрушевская. Она подходит к столу с предубеждением, отч