Назад к книге

Отряд «Холуай». Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота

Андрей Владимирович Загорцев

Вся правда о спецназе. Мемуары бойцов спецподразделений

«Подготовочка у них дай бог, в лесу выбрасывают на выживание с одним ножиком, они там то кору жрут, то на коз охотятся. На боевое дежурство на загранку мотаются, звери короче…» – именно так описал место будущей службы – 42-й морской разведывательный пункт спецназа (неофициальное название – «отряд Холуай») бывалый сержант из «учебки», где автор этой книги проходил «курс молодого матроса».

Андрей Загорцев мечтал отслужить «срочную» в морской пехоте. Вместо этого он попал в спецназ Тихоокеанского флота и стал водолазом-разведчиком. В своей книге он честно и подробно рассказал о том пути, который проходит боец «отряда Холулай» с момента прибытия в самую секретную часть Тихоокеанского флота до того, как уйти на «дембель». И почему спустя пять лет он вернулся в отряд, но уже командиром группы.

Андрей Загорцев

Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота. Я служил в «отряде Холуай»

© Загорцев А.В., 2016

© ООО «ТД Алгоритм», 2016

* * *

Посвящается морякам-разведчикам последних лет Великой Империи

Пролог

На самом деле все оказалось не так, как хотелось бы. Совсем не так! В один день красавцами в черной форме и в черных беретах мы не стали. О принадлежности к флоту напоминала только пряжка с якорем черного «деревянного» ремня и черная тельняшка.

Вот и все флотские атрибуты. Даже вещмешки РЧ (рюкзак чмыря) как у простой пехоты. Не положено нам ни хрена – Курс Молодого Матроса у нас. Этим все сказано. Романтики абсолютно никакой и даже моря никакого. А с утра изматывающий бег в неподъёмных яловых сапогах. Я ведь неплохо раньше бегал и три километра, и сто метров. И не висел сосиской на турнике. А тут как в один день отрубило – ни бегать, ни прыгать, ни подтягиваться. Сам не пойму, что случилось. Старшина роты, старший сержант, «сверхсрочник», бежит где-то впереди с первым взводом, мы бежим в хвосте ротной колонны, сзади нас подгоняет наш взводник, тоже «сверчок», Хромов. Хромов – сержант, а должность «взводника» офицерская или прапорщицкая. Но у нашего сержанта опыт и авторитет в делах воспитания подрастающего поколения «морских пехотинцев».

Когда мы прекратим эти бега, никто толком и не знает, мчимся, как вялые лошади, отхаркиваясь и задыхаясь, выпучив глаза и еле подымая ноги в тяжеленных сапогах. Сачкануть бесполезно. «Сачка» понесет его взвод на плечах. Некоторые пытались. Не получилось. Вообще все не так, как представлялось. Не так, как видел в части у отца. Там здоровенные матросы в чёрных «пэшухах» на показухах ломали кирпичи, ловко стреляли с обеих рук. На марш-бросках неслись слаженным чёрным монолитом, на парашютных прыжках без страха шагали в открытый люк. Сколько раз я бывал на вождении, стрельбах, прыжках – уже и не упомнишь. А здесь всё по-другому. Коллектива как такового в нашей роте молодого пополнения еще не образовалось: мы здесь всего две недели. Так, знаем соседа по койке да по столу, да командира отделения из постоянного состава. А мы – переменный состав. С утра зарядка – где уж тут знакомится! – потом завтрак: тут главное успеть в себя закинуть каши побольше да выхлебать кружку чаю, на ходу дожёвывая хлеб с маслом. А потом понеслось. Занятия все на бегу. Огневая подготовка, уставы и те – в строю на плацу, тактика все больше ползком или бегом, и нескончаемая физическая подготовка. В субботу генеральная уборка. В воскресенье спортивный праздник, а потом можно поспать, раздеться полностью, залезть на шконку под одеяло и дремать до ужина. Но это если командир отделения позволит. Наш командир отделения позволял. Мы ему хлопот не доставляли. Слушаем его, открыв рот, мчимся, куда прикажут, делаем то, что скажут. На меня сержант Синельников обратил внимание, когда всем выдали хлопчатобумажное обмундирование и по два подворотничка и рассадили на баночках (табуретках) на центральной палубе (он же центральный проход, взлетка и т. д.). Хотя у нас все пехотно-мотострелковое, бытовые-обиходные названия все морские. Так же, как и мы, рядовые – матросы. Синель