Назад к книге

Я сижу на берегу

Рубен Давид Гонсалес Гальего

Рубен Гальего – внук генерального секретаря Коммунистической партии Испании и воспитанник советского интерната для детей-инвалидов. Его документальный роман-исповедь «Белое на черном» (Букеровская премия 2003 г.), переведенный на десятки языков, произвел фурор в среде читающей публики, круги от которого расходятся до сих пор.

Следующий роман автора «Я сижу на берегу…» рассказывает о том, что в шахматной партии с Дьяволом выиграть невозможно, можно только сыграть вничью.

Рубен Давид Гонсалес Гальего

Я сижу на берегу…

Я сижу на берегу,

Не могу поднять ногу?.

Не ногу?, а но?гу.

Все равно не мо?гу.

Этот нехитрый стишок прочитал мне однажды друг. Я поправил его речь, на что получил вполне резонное стихотворение о бессилии и бесполезности грамматики в нашей с ним ситуации. Друг ушел из жизни, ушел добровольно и правильно. Он ушел, а стишок остался мне на память.

Всякая тварь на Земле,

каждая травиночка,

каждая букашка жить хочет.

Даже Рубен.

Просьбы

Автор категорически возражает против того, чтобы актеры имели явно выраженные физические недостатки. Единственное исключение Автор сделал бы для одного актера без руки. Отсутствие руки у этого актера никто бы не заметил. Никаких инвалидных колясок, костылей или протезов. Актеры должны быть здоровы хотя бы настолько, чтобы бить чечетку.

Просьбы к Режиссеру. Второй акт Автор полностью оставил на усмотрение Режиссера. Тем не менее, несколько просьб-советов.

Два актера сидят на рядом стоящих стульях. Все реплики направлены в зал. Остальные актеры садятся на принесенные с собой стулья.

Ни нянечки, ни ангелы на сцене не появляются.

Голоса ангелов, они же голоса нянечек, идут из динамиков, закрепленных над зрительным залом. Таким образом, обращаясь к ангелам или нянечкам, актеры обращаются поверх зрительного зала.

Голоса из динамиков нарочито громкие.

Голоса два: молодой и пожилой. Пожилой голос говорит и от имени фельдшера.

Акт первый

Сцена первая

На авансцену выбегает Балерина.

Очень нарядная, в балетной пачке.

Кланяется. Стоит, улыбается. Уверенная в себе, радостная.

Убегает. Выходит, выносит табличку «Дурдом». На этот раз балерина одета в обычную одежду, как она сама захочет и как ей удобнее. Уходит.

Поднимается занавес. Через всю сцену идет забор. К забору привязано штук двадцать собачьих ошейников.

Перед каждым ошейником табличка «Не человек». Все таблички – простые прямоугольники на невысоких подставках. Ошейники синхронно двигаются влево, потом вправо. Они подняты над землей на высоту обычной собаки. Впоследствии ошейники всегда обращены в сторону Доктора, они пытаются следовать за ним, но им мешают цепочки. Несколько в стороне от общего ряда ошейников привязана собака. Сенбернар.

Входит Доктор. Лысый усатый человек небольшого роста в докторском халате, очках, в руке – стетоскоп.

Внешность несколько кукольная.

Выходит Балерина. Ставит перед Доктором табличку «Доктор». Уходит. Вообще, когда она носит таблички, Балерина не спешит. Ходит нормальным шагом.

Доктор. Я – Доктор. Обычный Доктор. Не смотрите на меня так. Я на самом деле врач. У меня диплом есть. И шапочка. (Вынимает из кармана белый высокий колпак, надевает. На колпаке – крупный красный крест. Подходит к собаке.) Кто это тебя так? Зачем привязали? (Вверх.) Степанида Евлампиевна, вы зачем его привязали? Вы б еще намордник надели. Тоже мне, фельдшер.

Голос пожилого ангела. Не положено намордник.

Доктор. А ошейник положено? (Снимает с собаки ошейник.)

Выходит Балерина. Ставит перед собакой табличку «Человек». Уходит.

Ты смотри, какой. Хороший, хороший. Глаза умные. А она тебя на ошейник. Абсолютно не понимает. А еще фельдшер. (Вверх.) Как вы могли? Образованная женщина, почти врач. Зачем вы надели на него ошейник?

Голос пожилого ангела. Опасный он, буйный. Чуть палец мне не откусил. Вот.

Доктор(делает вид, что разглядывает палец). Да, жалко, что не откусил.

Голос пожилого ангела. Шуточки у вас, Доктор.

Док