Назад к книге «Исковерканный мир» [Юлий Сергеевич Буркин, Константин Фадеев]

Исковерканный мир

Юлий Сергеевич Буркин

Константин Фадеев

Действие повести начинается в 1920-х годах. Художника-реставратора Дмитрия Полянова из Петербурга пригласили в Румынию, где в старинном замке была найдена картина 16 века художника Ладжози…

Юлий Буркин, Константин Фадеев

Исковерканный мир

Повесть

1

«Проклятые комары. Их тоненькое зудение стирает сон с твоего сознания, как резинка рисунок карандаша, оставляя лишь грязноватый след – неглубокую душную дрему…» Переворачиваясь с боку на бок, Дмитрий подивился, что у него еще хватает сил на художественные образы.

Он откинул волглое, то ли от пота, то ли от сырости в воздухе одеяло и свесил ноги с кровати. Откуда эти насекомые берутся в таком большом городе? Положительно, до большевиков комары в Питере не водились.

Прошлепал к окну. Свежее дуновение приятно лизнуло влажную кожу. Однако форточку, несмотря на духоту в комнате, придется закрыть. Затем перебить комаров. Был бы свет, это можно было бы проделать полотенцем. Но электричество по ночам отключают, потому придется действовать более ухищренно. Нужно будет полежать без одеяла, подманивая комаров запахом своего тела, и убивать их. А уж когда звон исчезнет, можно будет закрыть глаза и досчитать до тысячи. Да. Пока же есть возможность подышать…

Он вдохнул в себя несколько глотков ночного невского воздуха. Затем захлопнул форточку, чуть не уронив с подоконника горшочек с алоэ, и улегся. «З-з-з», – сказала полутьма. А еще через мгновение Дмитрий почувствовал легкий укол в плечо и шлепнул по этому месту ладонью. Так и есть. Между пальцев противно растерлось что-то мягкое.

Внезапно Дмитрий осознал, что ненавидит комаров не только и не столько за то, что они его кусают, а за то, что у них есть выбор: умереть или насытиться. У него такого выбора нет.

И в тот же миг мысли, которые Дмитрий запретил себе думать, вырвались на свободу. Он голоден! Он хочет съесть хоть что-нибудь! Он готов, как комар, добывать себе пищу с риском для жизни, но у него нет такой возможности. И ему придется терпеть до утра, когда в столовой музея ему, в обмен на продовольственные карточки, дадут кусок хлеба, пару картофелин и тарелку щей или супа из конины… Отвратительного, но такого желанного сейчас супа! У него же нет сейчас ни единой крошечки хоть чего-нибудь съедобного. Он знает это точно. Он обшарил все еще с вечера. Раньше этим занимались тараканы, но вот уже полгода, как они, видно изголодавшись, сами покинули его квартиру.

Дмитрий прикрыл глаза и, ведя равномерный усыпляющий счёт, постарался внушить себе, что голод… раз… на самом деле… два… чувство приятное. Три. Многие нынешние медики… четыре… утверждают… пять… что именно голодание… шесть… очищает организм… семь… от различных ненужных ему веществ… восемь… рассасывает жиры… девять… приносит свежесть и здоровье. Десять. Чревоугодие же… одиннадцать… напротив… двенадцать… приводит к болезням, одряхлению и ожирению. Тринадцать.

… Голый неимоверно тучный человек сидит на табурете. Его живот отвис уже почти до пола. Он ест, точнее, жрет, и крошки, а то и целые куски пищи, падают у него изо рта. Он уже давно сыт, но двое, облаченные в черные одеяния, силком продолжают пичкать его кусками индейки, сыра, хлеба, овощами, сладостями, поить вином… На лице бедняги поблескивают дорожки от высохшего пота, он затравленно поглядывает на монахов…

Его тошнит. Он отрыгивает съеденное прямо перед собой, надеясь, что больше ему есть не придется. Но тут же один из монахов колет его в ягодицу ножом, и толстяк с воем принимается за очередную порцию…

«Пора!» – произносит кто-то.

Дмитрий вздрагивает и просыпается.

… Какое удивительно реалистичное сновидение. Как омерзителен был толстяк, и как жестоки его мучители… Голод несколько притупился. А вот сон вновь сняло, как рукой. А спать надо, надо. Ведь завтра опять предстоит нелегкий день.

Дмитрий встал и, чиркнув спичкой, зажег свечу. Пошарив рукой под кроватью, вытащил оттуда потрепанную книгу… Еще бы не потрепанную. Именно этого «Дона Кихота» читала ему еще его гувернантка… Он открыл том наугад и погрузился в чтение… Испытанный способ… Через пять стра