Унесенные ветром. Том 2

12+ Книга "Унесенные ветром. Том 2" {Унесенные ветром} – Маргарет Митчелл, 1936
Начать читать книгу
Скачать бесплатно отрывок книги для чтения (будет легально скачан большой фрагмент книги, вы сможете понять, нравится ли она вам, и если да, то легально купить).
Читать онлайн
5.0

О книге

Входит в серию: Унесенные ветром

Согласно легенде создание романа «Унесенные ветром» началось с того, как Маргарет Митчелл написала главную фразу последней главы: «Ни одного из любимых ею мужчин Скарлетт так и не смогла понять и вот – потеряла обоих». Последующая работа над произведением продолжалась около десяти лет и потребовала от писательницы огромной самоотдачи и напряженного труда. Стремясь проникнуть в самый дух эпохи, Митчелл кропотливо изучала историю родной Атланты, использовала газеты и журналы середины XIX века. На страницах ее рукописи оживали рассказы очевидцев Гражданской войны и семейные предания. Некоторые сцены Митчелл переписывала по четыре-пять раз, а что касается первой главы, писательницу удовлетворил лишь 60-й вариант! Роман, вышедший весной 1936 года, имел беспрецедентный успех и сразу побил все рекорды по популярности и тиражам во всей истории американской литературы. А одноименная экранизация с Вивьен Ли и Кларком Гейблом в главных ролях завоевала 10 премий «Оскар» и стала одной из самых знаменитых лент в истории мирового кинематографа.

Переводчик: Екатерина Диденко

Купить книгу «Унесенные ветром. Том 2»

электронная ЛитРес 179 ₽
бумажная Лабиринт 224 ₽
электронная ЛитРес 239 ₽
показать все цены
бумажная Лабиринт 1 390 ₽

Графики цен

все графики цен
Рейтинги этой книги за 1936 год за всё время
Классическая проза ХX века 1 14
Зарубежные любовные романы 1 1
Исторические любовные романы 1 2
Литература 20 века 1 14
Любовные романы 1 2
Менеджмент 1 4
Среди всех книг 1 69

Лучшие цитаты из этой книги

Не буду думать об этом сейчас. Подумаю об этом завтра.
Лучше получить пулю в лоб, чем дуру в жены.
...деньги по-прежнему может нажить любой, кто не боится работать - или красть.
Влияние - это все.
Каждый человек думает по-своему, и каждый имеет право на свое мнение.
-А вы были замужем? -Откуда, по-вашему, у меня ребенок?! -Ну, муж - это не единственная возможность...
В жизни бывают взлеты и падения, и с этим приходится мириться.
На крушении цивилизации можно заработать ничуть не меньше, чем на создании ее.
...никогда не стоит недооценивать силу и ум противника.
- Скарлетт, я никогда не принадлежал к числу тех, кто терпеливо собирает обломки, склеивает их, а потом говорит себе, что починенная вещь ничуть не хуже новой. Что разбито, то разбито. И уж лучше я буду вспоминать о том, как это выглядело, когда было целым, чем склею, а потом до конца жизни буду лицезреть трещины. Возможно, если бы я был моложе... - Он вздохнул. - Но мне не так мало лет, чтобы верить сентиментальному суждению, будто жизнь - как аспидная доска: с нее можно все стереть и начать сначала. Мне не так мало лет, чтобы я мог взвалить на себя бремя вечного обмана, который сопровождает жизнь без иллюзий. Я не мог бы жить с вами и лгать вам - и уж конечно, не мог бы лгать самому себе. Я даже вам теперь не могу лгать. Мне хотелось бы волноваться по поводу того, что вы делаете и куда едете, но я не могу. - Он перевел дух и сказал небрежно, но мягко: - Дорогая моя, мне теперь на это наплевать.
Деньги можно заработать и на крушении цивилизации, и на создании новой
"Война открыла мне, каковы люди на самом деле, но не научила меня жить с ними. И боюсь, я никогда этому не научусь."
Пока не услышишь, как заколачивают гроб, - человек кажется тебе живым
Мы склоняемся перед неизбежным.
"Вот уж отродясь не видела, чтоб у человека были такие волосы. Похоже... ну, прямо будто крашеные.
- Они и есть крашеные,- отрезала Скарлетт.
- И вы знаетесь с крашеной женщиной?"
"- Выпалывать сорняки на могилах янки?! Да я задаром всех янки из могил повытаскиваю и свезу на городскую свалку!"
Эшли подумал, что действительно никогда ещё не встречал человека более отважного, чем Скарлетт О’Хара, решившая завоевать мир с помощью платья из бархатных портьер своей матери и перьев, выдранных из петушиного хвоста.
Бывают вещи, которые звучат очень глупо, если их облечь в слова. Главное в том, что жизнь стала вдруг слишком реальной, что ты соприкоснулся, сам соприкоснулся с простейшими ее фактами.
...возврата к прошлому нет.
От слез может быть толк, когда рядом мужчина, от которого нужно чего-то добиться.
Настоящая леди не выставляет грудь напоказ до обеда.
"... - Значит...значит, я всё уничтожила... и вы меня не любите больше?
- Совершенно верно.
- Но, - упрямо продолжала она,словно ребёнок, считающий, что достаточно высказать желание, что бы оно осуществилось, - но я же люблю вас!
- Это ваша беда.
«Я подумаю об этом завтра, в Таре. Тогда я смогу это
вынести. Завтра я придумаю, как вернуть Ретта. Ведь завтра будет новый день».
Обстановка боя действует как шампанское. Ударяет в голову равно трусам и героям. Любой дурак может быть храбрым на поле брани, потому что, если не будешь храбрым, тебя убьют.
Последовательность - редкая драгоценность.
Жизнь не обязана давать нам то, чего мы ждём. Надо брать то, что она даёт, и быть благодарным уже за то, что это так, а не хуже.
Люди могут простить почти всё – не прощают лишь тем, кто не интересуется чужими делами.
Я не нуждаюсь в том, чтобы вы меня спасали. Я сумею сама позаботиться о себе, мерси.
Мы живем в свободной стране, и каждый имеет право быть негодяем, если ему так нравится.
Когда слишком долго откладываешь признание,его все труднее и труднее сделать,и,наконец,наступает такой момент,когда оно просто становится невозможным.
Даже бессмертная любовь может износиться.
— Я люблю вас.
— Это ваша беда.
Тяготы либо обтесывают людей, либо ломают.
Вежливость не мешает даже и в горе.
Перед ней вдруг возник образ Эшли, такого непохожего на Ретта, — она увидела его столь живо, словно он стоял рядом: золотистые волосы его были освещены солнцем, глаза, ослепленные ярким светом, казались сонными, и в нем было столько благородства. Вот она, причина, из-за которой Скарлетт не хотела снова выходить замуж, хотя, в общем-то, не возражала бы против Ретта — ведь порой он ей даже нравился. Но она принадлежала Эшли на веки вечные. Она никогда не принадлежала ни Чарльзу, ни Фрэнку и никогда по-настоящему не сможет принадлежать Ретту. Каждая частица ее, почти все, что она делала, за что боролась, чего добивалась, — все принадлежало Эшли, все делалось потому, что она любила его. Эшли и Тара — она принадлежит им. Улыбки, смех, поцелуи, которыми она одаривала Чарльза и Франка, на самом деле принадлежали Эшли, хотя он никогда их не требовал и никогда не потребует. Просто в глубине ее души жило стремление сохранить себя для него, хоть она и понимала, что он никогда не примет этого ее дара.
Так или иначе, дом производил ошеломляющее впечатление, и Скарлетт, ступая по мягким коврам, погружаясь в объятия пуховиков на кровати, вспоминала холодный пол и соломенные матрацы в Таре и чувствовала несказанное удовлетворение. Дом казался ей самым красивым и самым элегантно обставленным из всех, что она видела на своем веку, Ретт же сказал, что это какой-то кошмар. Однако если она счастлива — пусть радуется.
— Теперь всякий, кто о нас слова худого не слышал, войдя в этот дом, сразу поймет, что он построен на сомнительные доходы, — сказал Ретт. — Знаешь, Скарлетт, говорят, что деньги, добытые сомнительным путем, никогда ничего хорошего не приносят, так вот наш дом — подтверждение этой истины. Типичный дом спекулянта.
Весь мир не в силах сокрушить нас, и только сами мы изнутри разрушаем себя, бесплодно томясь по тому, чего уже и в помине нет...слишком часто вспоминаем о былом.
Столько есть всего, о чем надо подумать. Зачем забивать себе голову тем, чего уже не вернешь, — надо думать о том, что еще можно изменить.
Меня никогда не смущало то, что говорят люди.
Желать - это еще не значит получить. А жизнь еще не научила тому, что победа не всегда достается тем, кто идет напролом.
Я подумаю об этом завтра...
Вы как тот вор, который сожалеет не о содеянном, а о том, что попал в тюрьму.
Сильные люди не любят свидетелей своей слабости.
Наверное, можно закрасить пятна у леопарда, но, сколько их не крась, он всё равно леопардом останется.
Человек не может двигаться вперёд, если душу его разъедает боль воспоминаний.
Я не нуждаюсь в том, чтобы вы меня спасали. Я сумею сама позаботиться о себе, мерси.
Смерть, налоги и рождение детей - всё это обрушивается на нас в самое неподходящее время.
Если вы ничего плохого не делаете, то лишь потому, что вам не представилось возможности.
Быть непохожей на других... это грех, который не прощает ни одно общество. Посмей быть непохожим на других – и тебя предадут анафеме!
Только потеряв свою так называемую «репутацию», вы начинаете понимать, какая это обуза и как хороша приобретенная такой ценой свобода.
"Кошечка моя, я уже был у черта, и он оказался невероятно скучным. Больше я к нему не пойду, даже чтобы вам угодить".
Без денег нельзя быть леди.
Жена всегда узнает последней
Она была моей единственной сбывшейся мечтой. Она жила и дышала и не развеивалась от соприкосновения с реальностью.
«Право же, Скарлетт, я не могу провести всю жизнь, гоняясь за вами в ожидании, когда удастся втиснуться между двух мужей!»
«Если бы он только отпустил ее… Ах, если бы он никогда ее не отпускал.»
"... - Пошли вы к чёрту - и не только в свободное время. И вообще можете убираться: вы мне осатанели.
- Кошечка моя, я уже был у чёрта, и он оказался невероятно скучным. Больше я к нему не пойду, даже что бы вам угодить. ..."
Любой дурак может быть храбрым на поле брани, потому что, если не будешь храбрым, тебя убьют.
Мне жизнь казалась поистине прекрасной. И я был частью этой жизни. Я составлял с ней единое целое. А теперь ее не стало, и мне нет места в новой жизни, и я боюсь. Теперь я знаю, что раньше я видел не жизнь, а лишь игру теней. Я избегал всего, что не было призрачно, - избегал обстоятельств и людей, слишком живых, слишком реальных. Я злился, когда они вторгались в мою жизнь. Я старался избегать вас. В вас жизнь била ключом, вы были слишком реальны, а я трусливо предпочитал тени и мечты.
У вас сердце льва, вы начисто лишены воображения, и я вам завидую. Вас не страшит встреча с действительностью, и вы не станете бежать от нее, как я.
Ничего не осталось. У меня ничего не осталось. Нечего любить. Не за что бороться.
Зато у меня есть кое-что, чего у большинства красавиц и в помине нет: я умею принять решение и добиваться своего.
Собаки лают, а караван идет.
Сердце у вас стучит, как у зайца. Если бы я был человеком самодовольным, я бы сказал: когда тебе просто кто-то нравится, так оно не стучит.
Ты совсем не разбираешься в людях, ты не отличаешь настоящее от дешевки.
Люди склонны больше волноваться о тех, кто доставляет им хлопоты, чем об остальных.
Мужчины не обладают такой выносливостью, как женщины.
Важно то, что у человека на сердце.
Вам кажется, что если вы сказали: "мне очень жаль", все ошибки и вся боль прошедших лет могут быть перечеркнуты, стерты из памяти, что из старых ран уйдет весь яд...
«Моей большой бедой было то, что я никогда не была сама собою!»
- Вы женщина умная, Скарлетт, и, как я понимаю, вы могли ему помочь выбрать вас, а не её. Все девушки знают, как это делается.
Мы не все одинаково думаем и одинаково поступаем, и неверно... неверно судить других по себе.
Я, к примеру, всегда интересовалась только собственными делами. Почему же другие суют нос в чужие дела?
У нее нет ни малейшего желания быть самоотверженной, или щедрой, или доброй. Она хотела лишь слыть таковой.
Черт бы подрал этот обычай произносить речи над покойником! Дикость какая-то.
Лица мало изменились, манеры не изменились совсем, – вот, кажется, и все, что осталось от прежних друзей. Неподвластное времени достоинство, неизменная обходительность и галантность были и останутся навсегда их неотъемлемыми чертами, их сутью, но до самой могилы в них будет жить неугасающая горечь, слишком глубокая, не поддающаяся описанию. Это были учтивые, усталые, озлобленные люди, пережившие поражение, но так и не познавшие его, сломленные, но с гордо распрямленными плечами. Разбитые и беззащитные жители завоеванных территорий, они смотрели на свой любимый край, растоптанный врагом, и видели, как проходимцы глумятся над законами, как бывшие рабы превращаются в живую угрозу, как мужчины лишаются гражданских прав, а женщины подвергаются оскорблениям. И они ни на минуту не забывали о павших.
— Скарлетт, я не из тех, кому хватает терпения собирать осколки и склеивать их, убеждая себя, что починенная вещь смотрится как новенькая. Что разбито, то разбито... и мне больше по душе вспоминать, какой эта вещь была в лучшие времена, чем склеивать ее и до конца своих дней любоваться на швы и трещины.

Связанные с этой книгой

Остальные книги из серии „Унесенные ветром“ 1 книга

Другие книги автора – Маргарет Митчелл 4 книги