Назад к книге «Магическая академия. Ведьма по обмену» [Ева Никольская, Кристина Зимняя]

Магическая академия. Ведьма по обмену

Ева Никольская

Кристина Зимняя

Если ведьму сослали в Кикиморию, кого наказали больше: ведьму или её новую академию? Впрочем, до академии надо еще доехать, а потом уже разбираться -))–В истории есть:*ведьма с вредным характером*загадочный попутчик с претензиями к ведьме*Зануда-отличник* И пушистые сказочники.))

Ева Никольская, Кристина Зимняя

Магическая академия. Ведьма по обмену

ПРОЛОГ

За две недели до…

В кабинете ректора Магической Академии Разрушения и Созидания было почти темно и по-вечернему уютно. На столе пыхтел и выбрасывал из-под крышки порции мелких пузырьков медный самовар. В камине догорали прошения об увеличении жалованья и отобранный у первокурсников чесоточный порошок. В зачарованное от мелких вандалов окно ломился отчисленный утром огр – как приспичило, так сразу и принципы левитации освоил, и крылья из палок и паутины соорудил. Виртуоз! Три часа уже ими машет. Если до полуночи продержатся, можно и восстановить творца на курсе. Таланты академии нужны.

Кстати, о талантах! Самое время ими заняться!

– Учандр, зачитывай!

Дремавший в кресле кот приоткрыл один красный, как тлеющий уголёк, глаз, махнул тремя роскошными хвостами, с показной ленью потянулся, а потом уселся, по-человечески свесив лапы вниз, выудил из воздуха свиток, развернул его и начал зачитывать:

– Дорис Верескова. Разрушение. Третий курс.

– Та-а-ак… – протянул ректор, припоминая. – Эльфийка. Разгромила оранжерею, отлавливая жабу.

– Не отлавливая, а пытаясь поцеловать. И не жабу, а кикиморского слизня, – поправил кот. – Жаба у неё из похищенного принца не получилась.

– Мелочи! – отмахнулся от уточнений ректор. – Лучше напомни, мы за принца извинения принесли?

– А как же! И извинения принесли, и принца – в подарочной упаковке с бантиком. Еле всучили родителям наследничка, никак признавать не желали.

– Дальше читай!

– Ильжи Ерц. Разрушение. Четвёртый курс.

– Это тот, что лабораторию в западной башне подорвал?

– Он с-с-самый! Кр-р-рышу потом по всему лесу искали, – мечтательно прищурившись, промурлыкал кот.

– Дальше!

– Марушка Клыкула. Созидание. Второй курс.

– Что-то не припомню… А эту-то за что? Вроде, тихая девочка, даром, что вампир.

– За попытку утопить во рву с рыбрариями(или рыбариями) ценнейший экземпляр магической живности, – прошипел Учандр.

– Тебя, что ли? Год прошёл, а ты всё дуешься. Ну, поучаствовал в эксперименте по подсчёту кошачьих душ. Подумаешь! Ты же всё равно бессмертный.

– Тебя бы полдня в болото с саблезубыми рыбками окунали – ты бы тоже запомнил, – обиженно процедил кот и, отвернувшись, показательно разодрал когтями обивку на спинке кресла.

– Следующего давай!

Имена шли одно за другим – «талантов» в АРиС хватало, пока, наконец, не прозвучало нужное.

– Эллисандра Страхова. Разрушение. Третий курс.

– Стоп! – Ежи Вацлович даже в кресле подпрыгнул. Его жёлтые глаза загорелись, а губы растянулись в предвкушающей улыбке. – Она!

– Эльку-то за что? – забеспокоился Учандр. – Хорошая же ведьма! И вообще, ты сам виноват был – зачем в её зелье сомневался? Ещё и прямо на экзамене! Да к тому же на любовной магии!

Ректор только хмыкнул на это. За такую смачную подставу с внезапно влюбившейся в него гарпией он бы любую другую студентку отчислил сразу, просто чтобы другим неповадно было. Одно дело просто чудить, другое – издеваться над ректором. Над ним весь АРиС ржал, пока действовало проклятье… приворот то есть. Но то другие, а это же внучка Арины! Ещё и талантлива сверх меры. Такую отчислять никак нельзя!

Всю неделю, которую привороженная скандалистка осаждала его башню, Ежи Вацлович мечтал наказать как-нибудь пооригинальней горе-зельеварку, а ещё, желательно, метлой наподдать, чтобы урок усвоила. Следующий месяц, когда гарпия вычисляла его по запаху под любой личиной и лезла с объятиями и поцелуями, представлял, как закапывает младшую Страхову под ядовитым дубом, а потом воскрешает с помощью некромантии и снова закапывает.

И вот, наконец, решение нашлось!

– Точно она! Она и поедет нести своё «доброе, светлое» в другую академию! А мы пока немного отдонём, – заявил он,