Назад к книге «Завещание» [Анатолий Алексеевич Гусев]

Завещание

Анатолий Алексеевич Гусев

Небольшой сборник из трёх не скучных рассказов из жизни провинциального предпринимателя.

Анатолий Гусев

Завещание

Совет

Василий вышел из ворот больницы очень расстроенным. Супруга его, его любимая Наденька умирала. Что бы ей помочь требовалось лекарство, импортное, дорогое. Ну, как дорогое? Не так что бы очень: 98721 рубль. Таких денег у Василия не было, и взять негде. Не то что бы Василий плохо зарабатывал, но как только у него накапливалась кругленькая сумма, обязательно что-то случалось, то сыну, то дочери, то кому-то из друзей и знакомых срочно требовались деньги и он помогал всем, считая, что если можно помочь, то почему бы не помочь? А когда деньги возвращались, то в доме что-то ломалось и требовало ремонта или замены. Вот так и получилось, что когда очень понадобились деньги, денег в доме не оказалось. Можно, конечно было обзвонить друзей знакомых, но у него были сомнения, что такую сумму можно собрать.

Василий брёл куда-то по улице, мысленно прощаясь с женой и укоряя себя, что не скопил, не заработал денег на чёрный день.

Вдруг перед Василием остановился BMW представительского класса и оттуда вышел высокий представительный господин в светлом пальто, в левой руке чемоданчик-дипломат. Он как-то странно уставился на Василия, что Вася смутился.

Господин раскрыл объятия и радостно воскликнул:

– Васька, ты?

– Вовка? – удивился Василий. – Не узнал.

– Ну, богатым буду, – самодовольно улыбнулся Владимир.

Васе стало стыдно за свой внешний вид: за свою куртку, джинсы, далеко не новые ботинки.

– Пойдём ко мне. У меня тут офис, – Владимир указал на здание, перед которым они стояли. – Посидим, кофе выпьем, школу вспомним, как ни как за одной партой сидели.

При этих словах Василий машинально посмотрел вниз на свои ботинки, увидев его смущение, Владимир добавил:

– Ничего, Вася, не смущайся, у нас в стране демократия.

Проходя мимо секретарши, Владимир бросил:

– Юлечка, будь любезна, организуй нам кофе, пожалуйста.

– Хорошо, Владимир Алексеевич.

Владимир Алексеевич по-хозяйски вошёл в свой кабинет, сел, развалившись в кресле, «дипломат» свой кинул небрежно на стол слева от себя. Василий сел справа от хозяина кабинета за стол переговоров. Верхнюю одежду они сняли у двери и повесили на напольную вешалку.

Они действительно в школе сидели за одной партой, учились хорошо, то есть мешали «четвёрки» с «тройками» и «пятёрками». Володе больше давались точные науки, Вася был гуманитарием. Вася писал сочинения за двоих, и списывал у Вовы задачки по математике.

После школы, дороги одноклассников разошлись.

Владимир Алексеевич с удовольствием вспоминал школьные годы, вспоминал всякие случаи, забавные происшествия и искренне смеялся над ними. Секретарша принесла ароматный кофе с дорогим итальянским печеньем.

– Извини, друг, – сказал Владимир Алексеевич, – коньяк не предлагаю, мне скоро идти…

И он показал пальцем в потолок.

– Расслабься, Володь, я не пью.

– Совсем?

– Совсем.

– Почему?

– А зачем?

– А помнишь, как в десятом классе на овощной базе мы нажрались…

И Володя пустился в воспоминания. Василию было как-то не до воспоминаний. Недалеко отсюда в больнице умирала его жена, а он кофе пьёт с итальянским печеньем. Владимир это заметил.

– Тебе, Вася, я так понимаю, не до кофе. Неприятности. Не надо ничего объяснять. У меня, Вася, такой принцип: не интересоваться личной жизнью друзей, знакомых и, не дай Бог, подчинённых. Вот, к примеру, Юля, моя секретарша. Я знаю только её паспортные данные и где и как училась. И больше ничего. Кто её папа, кто мама, есть ли жених – ничего.

– А почему, Володь?

– Видишь ли, Василий, жизнь штука сложная и, как правило, не состоит только из приятных моментов. Случаются, и довольно часто, разные неприятные штуки. Если я буду интересоваться личной жизнью знакомых, то рано или поздно мне расскажут о тяжёлой болезни, кого-нибудь из родственников, внезапной смерти или ещё чего-нибудь в этом роде и будут смотреть ждущими глазами. От меня требуется только одно: деньги, деньги, только деньги и ничего кроме денег. Заработанные деньги я раздавать не желаю: