закрыть
закрыть

Ошибки при регистрации

закрыть

Ошибка

закрыть

Если вы забыли пароль, введите e-mail.

Контрольная строка для смены пароля, а также ваши регистрационные данные, будут высланы вам по e-mail.
Выслать Сохранить

Сойка-пересмешница: ради нескольких кадров в эфире

"Сойка-пересмешница", Сьюзен Коллинз

"Во все концы российского государства полетела радостная весть. Молодая красавица, устроительница куртуазных вечеринок "Любовь впятером"— эта фаворитка публики объявила о своей помолвке. Счастливая пара отправляется в свадебное путешествие на белоснежном корабле, который проплывет мимо древних русских городов, вызывая повсюду радость и благоговение. Во время путешествия предусмотрены развлечения, достойные великосветской публики. Рестораны с "кухнями" всех континентов, включая полинезийское блюдо из пауков-птицеедов. Коронное представление, когда нагую невесту расписывает в эстетике "боди-арт" известный стилист. Над кораблем станут барражировать вертолеты, а по каналам и рекам проплывут боевые пловцы. Все путешествие станут освещать 300 телекамер, после чего по сценарию Никиты Михалкова будет создан фильм, и его продемонстрируют в Каннах. В это время в России случатся эпидемии гепатита и холеры. Упадут на землю несколько самолетов. В Волгу прольются мазут, серная кислота и радиоактивные отходы. Умрут от недоедания и тоски полмиллиона стариков, и столько же здоровых мужиков сопьются в русских деревнях. Случится авария на шахте Кузбасса или Ростова, и на поверхность станут извлекать обезображенные трупы, а потом хоронить под вопли и завывания родни. Одного шахтера забудут поднять наверх. Оставленный под землей, обугленный, с переломанными костями, он станет искать выход на поверхность. Невидимый миру, он прогрызет под землей гигантский подземный ход до Петербурга. Когда в Исаакиевском соборе над счастливой парой владыка подымет усыпанный бриллиантами венец, расколется мраморный пол, и оттуда, страшный, черный, с пылающими очами, обломанными зубами, вырвется шахтер. Огромный, как взрыв, он обхватит своими окровавленными руками всю бриллиантовую и жемчужную знать и утянет навеки под землю" (Александр Проханов, "Бриллиантовый корабль смерти", в сокр., 2005 год).

Поклонники "Голодных игр" Сьюзен Коллинз поймут, почему свою рецензию я начала с этой длинной цитаты. Трудно не заметить: мрачные фантазии Проханова о явлении хтонического пролетария на свадьбе гламурной кисы замечательно созвучны содержанию "голодной трилогии". Читатели Пелевина, в свою очередь, уловят несомненное сходство идей Коллинз с романом "S.N.U.F.F.": гротескная власть медиа и ивент-маркетинга над умами обывателей. Но даже если у Проханова, Пелевина и Коллинз отыщутся общие читатели, то при всей общности идей и настроений для них будет очевидно главное отличие трех сочинений: они рассчитаны на разную аудиторию, прежде всего возрастную. Пусть Коллинз копает не так глубоко, как старшие коллеги, зато ее книги приводят в полный восторг несовершеннолетнюю часть "золотого миллиарда", и это ого-го какой плюс!

Заинтересовать юных ─ дело довольно хитрое. Даже теми проблемами, которые поднимает в своих романах Коллинз. Псевдореальность реалити-шоу? Искусственно созданный товарный дефицит? Прорехи в образовании, когда в школах не раскрывают человеческий потенциал, а штампуют трудовых пчел: учат "про уголь", "еще читать и математике немножко"? Нет, юность живет иными страхами и интересами. Конечно, раз в год и Мизулина может порвать Twitter, но хорошие рейтинги в 3D я бы ей не обещала. И "Записками охотника" фанатов "Дома-2" так просто не соблазнишь.

(Кстати, вопрос знатокам "Голодных игр": если в России базовыми школьными предметами являются русский язык, математика, ОБЖ и физкультура, к какому дистрикту мы могли бы относиться? Ставлю на Дистрикт-2 ─ телохранители и "миротворцы". Пессимист сказал бы: "Пушечное мясо", но я предпочитаю мыслить оптимистично).

Сьюзен Коллинз спрятала горькую начинку под красочную глазурь. В отношении первого романа трилогии говорить о жанре антиутопии вообще можно лишь с натяжкой. Это больше похоже на сплав спортивной драмы с "робинзонадой", фантастикой и сказкой о Золушке. Юная героиня смело дерзит наставникам и президентам ─ и сквозь сюжетные коллизии прорастает вечное противостояние отцов и детей. Бунт младших принимает разные формы. Дети хиппуют, совершают сексуальные революции, красятся в черный, становятся дирекшионерами или зачитываются антиутопиями. Немногим приходится "торговать собственной шкурой ради куска хлеба", зато почти все они точно знают, каково это, когда "единственный доступный нам акт своеволия ─ молчание". Все мы родом из детства, так стоит ли удивляться, что типичный политический конфликт иногда так похож на личный?

Перед "голодной трилогией" Коллинз набила руку на романах о приключениях мальчика Грегора в Подземье ─ волшебном мире, где живут огромные говорящие тараканы и пауки, лучшими друзьями человека являются летучие мыши, а злейшими врагами ─ крысы размером с внедорожник. Война, чума и поедание соплеменников являются в Подземье обычным делом. На этом фоне "Голодные игры" кажутся почти "мимимишными".

Действие в трилогии происходит в отдаленном будущем, в государстве Панем, название которого отсылает к выражению "panem et circenses" ─ "хлеба и зрелищ". Первого народонаселению катастрофически не хватает, зато вторыми его потчуют в избытке и насильно. Внутренняя организация Панема целесообразна и примитивна: есть столица Капитолий, жители которого изощряются в гламуре и пиаре, и двенадцать промышленных Дистриктов. Довольно легко увидеть шпильку Коллинз, вонзенную в тело американского империализма. Если для нас Капитолий ─ это просто латинское слово на карте, то в США оно обретает дополнительное зримое воплощение в камне: Капитолий ─ место заседаний Конгресса США, самое высокое здание в Вашингтоне, символ превосходства закона. Так в романе российского писателя-фантаста тиран мог бы заседать в городе-столице Кремль.

Но вернемся к Панему. Каждый год Капитолий, демонстрируя абсолютную власть над Дистриктами, проводит кровавое телешоу "Голодные игры". 24 выбранных по жребию подростка принимают участие в модернизированной "зарнице". Победителем в битве становится единственный выживший. Игры не по нраву Китнисс Эвердин из Дистрикта-12. Хотя об открытом протесте она не помышляет: "Что толку кричать, только дичь распугаешь". Китнисс держится особняком, живет браконьерством, дружит с молодым шахтером Гейлом, но иногда с благодарностью, хотя и сурово, посматривает на пекаря Пита ─ как-то в особо черный день он накормил ее хлебом.

"Игры голодные, зато профи сытые" ("Голодные игры").

(Кстати, для меня осталось загадкой, почему в экранизации расстановка сил между субтильной Китнисс и спокойным, уверенным тяжеловесом Питом кардинально изменена: против высокой и статной Лоуренс выпустили явно уступающего ей и в размерах, и в возрасте Хатчерсона).

Все круто меняется, когда младшей Эвердин выпадает участвовать в "Голодных играх". Китнисс добровольно занимает место сестренки. Озлобленная нищетой, импульсивная, бескомпромиссная, с обаянием дохлой рыбы (спасибо за метафору ментору Хеймитчу) девушка сначала забавляет капитолийцев ─ пока не становится для них слишком опасной. Беда в том, что вторым участником игр от Дистрикта-12 избирают Пита, и ради спасения его жизни Китнисс плюет на все законы, лежащие в основе многолетней тирании Капитолия. Под прицелами телекамер она доказывает немыслимое: при желании даже скоромная девчушка из шахтерского городка может fuck the system.

Начинается триумфальное восхождение / падение Китнисс.

В Дистриктах вспыхивают волнения, которые перерастают в мятеж. Символом повстанцев становится сойка-пересмешница: эта птичка изображена на брошке, которую Китнисс перед играми подарила подруга. Капитолий страдает от нехватки мыла и мидий. Президент Панема Кориолан Сноу (еще один кивок в сторону античности) отправляет по стране агитпоезд с Китнисс и Питом "на борту". Но тут поднимает голову более сильный противник ─ Дистрикт-13, обретший самостоятельность от метрополии в Темные времена. Против погрязшего в роскоши Капитолия новый враг вооружен голодом, завистью и ядерным оружием. И твердо намерен сделать Китнисс лицом своей политической рекламы. Все нервничают и врачуют душевные раны морфлингом, и только Хеймитч занимается самолечением, предпочитая самогон.

Как и положено сказке, книга не способна выдержать проверку на достоверность: ни фактическую, ни тактическую, ни психологическую. Почему Капитолий так долго удерживал власть и почему зашатался? Что творится с обороноспособностью государства, если с луком и стрелами прут поперек ядерного арсенала? С какого перепугу Дистрикт-13 свернул научные исследования и ушел в подполье? Почему у переродков были глаза мертвых людей, и что с ними стало во время гражданской войны? И т.д., и т.п. А самое главное: почему "Голодные игры" три четверти века являлись инструментом репрессий, хотя это, по сути, извращенная "школа лидерства" для неконтролируемых детей-солдат, будущих вождей, перешагнувших через все моральные ограничения, вкусивших кровь друзей и врагов? Ишмаэль Бих в мемуарах "Завтра я иду убивать" прекрасно описал, что делает с детьми власть над чужими жизнями. "Голодные игры" ─ это кузница не рабов, а мятежников.

Однако рассуждать о достоверности "голодной трилогии" ─ все равно как обратиться к Александру Проханову с упреками в адрес его инфернального углекопа. Дескать, не мог человек под землей руками и зубами проложить себе путь от Кузбасса до Петербурга, недостоверно, да и охранники его бы нейтрализовали еще на подходах к звездному телу.

И дело, на мой взгляд, не только в том, что "Голодные игры" сочинялись, как сказка, со свойственными жанру упрощениями. Мне кажется, что Коллинз сознательно пошла на упрощение многих сюжетных перипетий, чтобы подчеркнуть главную идею трилогии. Человечество в значительно большей степени, чем ему кажется, падко на зрелища, и потому, каким бы ни был уровень развития науки и военной промышленности, главной является информационная война.

Героиня идеально вписана в парадигму "хлеба и зрелищ". В первой части Китнисс буквально одержима едой. Если сложить все строки, посвященные описанию трапез, получится значительная часть романа. К третьей части девушке достаточно запудрили мозги, чтобы превратить ее в "самую элегантную мятежницу в истории". Вместе со всеми она озабочена "популярностью сопротивления", зрелищами:

"─ А если тебя убьют?
─ Вы снимите это на пленку и сделаете агитролик" ("Сойка-пересмешница").

Однако основы политического пиара предсказуемо не слишком интересны подавляющей части аудитории. Первые два тома, в которых Китнисс являлась лишь участницей красочного шоу, читатели приняли на ура. Третий том, действие в котором с арены перенесено за кулисы, в адскую кухню, заслужил значительно меньше положительных отзывов. Хотя лично мне он показался самым злым и событийно насыщенным. При должном режиссерском мастерстве экранизация, уверена, будет интересной, почти не потеряв в нюансах философии и сарказма.

Коллинз лихо троллит все то, что объявляет якобы ценным. Обратите внимание: символом революции в Панеме становится сойка-пересмешница ─ птица, у которой нет собственной песни. Она лишь повторяет чужие! Вступив в "Голодные игры", Китнисс теряет контроль над своей жизнью. Подруга дарит ей ту самую брошь с птицей и просит надеть на арене, стилист Цинна советует держаться за руки с Питом, ментор Хеймитч приказывает трибутам вести себя, словно они двое ─ пара... И все подталкивают, подталкивают Китнисс к тому, что постепенно начинает ей казаться неизбежным и правильным.

"Сегодня утром, стоя под душем, я… пытаюсь сообразить, как организовали восстание обитатели Дистрикта номер восемь" ("И вспыхнет пламя").

Главный стратегический секрет: если противники стоят друг друга, симпатии будут на стороне того, за кем… нет, не правда, а лишь символ правды. Ведь правда сложна и невнятна, зато символ очевиден и выразителен. Вот только символы часто возникают из ниоткуда. Сойка случайно стала символом Китнисс. Китнисс случайно попала на игры и уж точно вопреки собственной воле оказалась в авангарде революции ─ просто пешка в чужой игре.

Так и ты следуешь за символами-пустышками, наивно полагая, что борешься за правду. Но в итоге, как в старой песенке: "Когда ж от близости спасенья уже кружилась голова", ты понимаешь, что the system fucked you.

1
0 2284

0 комментариев

Ваш комментарий:

avatar