Макс Фрай о творчестве, счастье и с хорошей новостью на закуску

Из новой книги "Наперsники синея":

– Мне в Барселоне рассказали, что Гауди все время по городу с бутылкой восьмидесятиградусного абсента ходил, такой был пьянчужка. Это многое объясняет.

– В смысле он все эти годы пытался сделать ровненько и аккуратненько?!

****

Мне кажется,

подлинные задачи литературы (и искусства в целом) некоторое время назад кардинально изменились.

Некоторая часть человечества, условно говоря, «наелась», обустроилась, согрела попу и выучилась контролировать деторождение. Это означает, что у большого числа людей высвободилась часть ресурса, который раньше расходовался на обслуживание собственных физических потребностей и потребностей постоянно пополняющегося потомства.

И теперь вопрос стоит так: на что мы потратим высвободившийся ресурс.

Понятно, что уважаемое человечество тратит его на всякую фигню типа сложносочиненного потребления. Но есть и другая тенденция: тратить высвободившийся ресурс на творчество. Я имею в виду все эти бесконечные фанфики, стишки, любительские фоточки, бесконечные потоки рукоделия, бесчисленные художественные и музыкальные школы для взрослых. Что-то подобное существовало всегда, но масштабы несопоставимы.

Как частное лицо и нежное зайко, я могу сколько угодно приходить в ужас от результатов описанного процесса. Но как аналитически мыслящая монада не могу не понимать, что эта тенденция сама по себе очень крута.

Штука в том, что почти всякий начинающий, неумелый художник обычно счастлив в процессе – в отличие, кстати, от большинства профессионалов, для которых творчество – это, в первую очередь, тяжелый повседневный труд.

И я начинаю думать, что искусство постепенно превращается в своего рода инструмент добычи радости. Ценностью (по большому счету) становится не совершенный результат творчества, а его счастливый процесс. Оно и правильно: хороших книжек, картинок, музыки и пр. человечество уже и так наворотило предостаточно. Современному человеку долгой жизни не хватит, чтобы усвоить все заслуживающее внимания. При этом радость (особенно радость вдохновения, то есть деятельного единения с Духом) – в большом дефиците. И – смотрите-ка! – все больше народу идет трудолюбиво добывать эту радость для себя. А будут они при этом валять войлочных зайцев, переписывать финал «Гарри Поттера» или сочинять симфонию при помощи специальной компьютерной программы для не владеющих музыкальными инструментами, какая разница.

Как потребитель культурных ценностей я, повторюсь, в ужасе, и мне хочется немедленно все отменить. Но рассматривая ситуацию с позиции, скажем так, Мироздания, я понимаю, что начался очень правильный процесс. И хорошо бы он не заглох.

****

Распространенная ошибка – бояться, что призвание не совпадет с нашими текущими желаниями. Бояться бессмысленно: оно скорее всего не совпадет! Обычно не совпадает. Потому что противоречия между интересами духа и инерцией материи никто не отменял. Постоянный конфликт этих противоречий, собственно, и есть человеческая жизнь. Это противоречие – инструмент, предназначенный не для многократного скорбного втыкания в жопу, как может показаться, а для выделки и обработки себя. А выбросить его в кусты при жизни всяко не получится. 

****

Хорошая новость

состоит в том, что ничего невозможного действительно нет. В пару к ней прилагается новость, что почти все почти невозможно! Поэтому получается в итоге только то, что ОЧЕНЬ НАДО. Вот прям позарез, иначе не жить.

2
0 1204