закрыть
закрыть

Ошибки при регистрации

закрыть

Ошибка

закрыть

Если вы забыли пароль, введите e-mail.

Контрольная строка для смены пароля, а также ваши регистрационные данные, будут высланы вам по e-mail.
Выслать Сохранить

#русскаядуша может получить премию

Обращение в слух

Дебютный роман тележурналиста Антона Понизовского "Обращение в слух" вошел в опубликованный на днях лонг-лист премии "Новая словесность" (или просто "Нос"). Роман — эдакий биполярный докуфикшн: его документальная часть — это стенограммы интервью реальных "маленьких" людей, а "фикшн" — анализ данных интервью вымышленными персонажами. Если верить автору, смешения реального и выдуманного не происходит, что является интересным композиционным решением. Все вместе замышлялось как интуитивно понятный интерфейс для общения с русской душой. С соответствующим тегом в Twitter, который и вынесен мною в заголовок.

Вообще докуфикшн ныне необычайно популярный жанр. В том же лонг-листе "Носа" — "Рыбы молчат по-испански" Надежды Беленькой (ее же вы найдете и в лонг-листе "Русского букера") и биографическое расследование Николая Кононова "Код Дурова. Реальная история "ВКонтакте" и ее создателя". Заговорили о "ВКонтакте" — сразу на ум приходит мегапопулярность группы "Подслушано". Тоже ведь чтение, в некотором смысле. Из переводной литературы вспоминается нашумевший в этом году "апофеоз искусства эпохи мультикультурализма" — графический роман Маржан Сатрапи "Персеполис". Ну и так далее. На этой волне роман Понизовского мы логично находим в шорт-листе премии "Большая книга" и нелогично не находим в списке "Русского букера". Да простят меня читатели других авторов, я действительно ожидала его там увидеть. Предпочитаю думать, что просто художественная часть романа по объему сочтена недостаточно крупной для оценки авторского мастерства.

Я ставлю хорошую оценку "Обращению в слух" по двум причинам. Первая — название романа полностью соответствует тому, что происходит с его читателем. Герои так обращаются к тебе вслух, что ты действительно весь обращаешься в слух. Ты хочешь их слышать. Никогда бы не подумала, что могу всю ночь (!) читать роман русский (!), о народе (!), полный споров о русской душе (!). В итоге пропала с первой строки и проглотила книжку целиком, от корки до корки. Да, с "Обращением" можно поспорить, но уже после прочтения.

Вторая причина моей положительной оценки в следующем. Понизовский сделал то, о чем мечтает почти каждый, сподобившийся прочитать-таки программную классическую литературу. Подчеркиваю — программную, то есть где меньше сомнения, больше идеологии. Автор "Обращения в слух" создал-таки аутентичный образ народа в русской литературе. Не всего народа, конечно, но именно той его части, которая интересовала классиков — людей без образования, без достатка, попавших в молотилку истории. За кулисами писатели все понимают, но в свете рамп любят разглагольствовать о народе пафосно. У Толстого он обычно румяный и счастливый. У Достоевского, верно, встречаем падших, но истово верующих женщин и целующих землю убийц. У Некрасова народ сильный, трезвый, но бедный. И только народу Понизовского — веришь!

Итак, что у нас с точкой сборки… Перед нами "тунерзейский квартет": Федор, Леля, Дмитрий Всеволодович Белявский и его супруга Анна. Уютный пансионат в Альпах, вынужденное безделье — и, чтобы скоротать время, они слушают диктофонные записи, рассказы "из народа". "Свободные повествования" самых простых людей, которые журналист Понизовский записал в подмосковной больнице и на рынке. По мнению Федора, в этих незатейливых рассказах скрыта формула русской души, наполненная любовью и болью. По мнению Белявского, это просто быдло показывает свое убожество. Быдло, которое нужно окружить забором с автоматчиками, чтобы оно не уничтожило остатки интеллигенции, как варвары — Римскую империю.

Жанр — ток-шоу, аудитория — в напряжении.

Протагонист Федор суть Достоевский наших дней. Только "маленький, домашний". Без страстей и пороков. Изучает народную душу в университете Фрибура, на русском разговаривает в стиле XIX века, так как за семь лет жизни в Швейцарии разговорный язык забыл, остался лишь литературный. Думает по-французски. В лучших традициях классики Понизовский характеризует героев через описание рук. Федор своих длинных рук стесняется, только в забывчивости "неопределенно помавает в воздухе", но спохватывается и прячет их. Руки антагониста Белявского короткопалые, хорошей формы, жестикулирует он ловко и с удовольствием, тыкает, щелкает, потирает…

Хотела разные цитаты привести — не буду. Рассказы сварщика, торговки, пенсионерки, чей муж умирает от рака в XXI веке — с одной стороны. Мнения об этих людях в риторике XIX века — с другой. Не хочу вырывать цитаты из контекста. Аргументы у каждого из оппонентов сильные, хотя сразу понятно, на чьей автор стороне. Помимо авторского уважения, победителю Федору достается любовь юной девы Лели. Белявские улетают в Россию. Федор остается в Альпах, и тут тоже есть над чем поразмыслить дотошному читателю. Однако Дмитрий Всеволодович мне понравился. Мне показалось, что цель книги не умилиться, а выслушать людей. И Белявский хочет слушать и приглашает к этому других. В отличие от Анны, равнодушно скучающей. Впрочем, это можно истолковать и как тягу Белявского к темному началу. Как он сказал про Достоевского: читать его — как подмышку понюхать, и противно, и хочется.

Насколько же темен народ у Понизовского? В той же степени, в какой и светел. Если вчитаться, то грань между необразованными и образованными слоями стирается. Нет однозначных оценок. Глупая многодетная баба в войну щедро кормит чужих, а интеллигентная городская женщина съедает собственного ребенка. Жить — не поле перейти. Потому восклицает Федор, мол, отчего же андронный коллайдер построили, а измерителя боли, такого важного прибора, не существует! Отчего каждый считает, что ему больнее прочих!

Конечно, как журналист, Понизовский склонен к негативу. Из всех фактов он всегда выберет те, что содержат проблему. Как журналист, он также склонен к ясному, понятному, даже излишне прямолинейному изложению мысли. Поэтому эстеты кривят рот. Напрасно: они путают модернизм с постмодернизмом, а понятность мысли с ее банальностью. "Проклятым вопросам" давно не хватает именно простоты изложения. Зато, и это для меня плюс, Понизовский воздержался от вечного журналистского стремления прописать "актуальные направления социально-экономического развития" для "излечения язв общества". XIX век показал, что чистое искусство приносит больше пользы, чем тенденциозная литература. Думаю, автор сознательно учел этот момент.

Болезнь нашего века – дефицит внимания. Во всех смыслах. Мы мало слушаем других, редко задумываемся над услышанным. Нам сложно сосредоточиться над серьезной книгой. Мы утешаем себя, что нам просто некогда, но это ложь. Книга Антона Понизовского, благодаря провокационному подбору фактов, позволяет задержать рассеянное внимание современного читателя на очень важных вещах. И в то же время автор постарался создать достоевсковскую полифонию, присутствие разных точек зрения. На мой взгляд, все это достойно того, чтобы быть прочитанным.

4
0 2138

0 комментариев

Ваш комментарий:

avatar