закрыть
закрыть

Ошибки при регистрации

закрыть

Ошибка

закрыть

Если вы забыли пароль, введите e-mail.

Контрольная строка для смены пароля, а также ваши регистрационные данные, будут высланы вам по e-mail.
Выслать Сохранить

Керамику подают холодной

  "Голем в Голливуде", Джонатан Келлерман, Джесси Келлерман

Не все, что в Голливуде, то блестит. На задворках "фабрики грез" немало темных закоулков, где творятся темные дела. Однажды в заброшенном доме где-то между Орлиным Гнездом и Заоблачным Краем находят аккуратно отрезанную голову. Ни тела, ни крови, ни следов убийцы, лишь лужица содержимого желудка неподалеку да строгая надпись на иврите. Ни свидетелей, ни безутешных родных обладателя головы.

Особое дело привлекло внимание Особого отдела. Особый отдел привлек к расследованию особого детектива.

Впрочем, большинству знакомых, да и самому себе Джейкоб Лев не кажется особенным. Обычный "высокофункциональный алкоголик" ─ типичный, кстати, герой для мужчин-авторов криминальных романов. Джеймс Бонд в его классическом вылощенном виде нынче вышел в тираж. Современный трендовый герой слегка помят. Он мучается депрессией и похмельем. Активно смешивает, однако не болтает, а также не теряет документы, не пропивает табельное оружие и не ослабевает в хватке даже после "ерша". Кидает через бедро как злодеев, так и начальство. Жену имеет только в статусе бывшей, но в ходе оперативно-розыскных мероприятий становится абсолютно неотразимым для всех альфа-самок в округе. В противовес напыщенным дуракам не ценит себя, зато пользуется спросом. Этакая брутальная Золушка, которая в кульминационный момент вламывается на бал в башмаках и тыкве с метлой наперевес и наводит шороху.

photographer Janne Parviainen photographer Janne Parviainen 

Вот и Джейкоб Лев то шевелит мозгами, то борется с душевной дисгармонией. Кружит по персональному аду интеллигентного человека. Поступает в университет Лиги плюща, грустит, бросает. Голым в Голливуде не протянешь. Герой идет в полицию, дорастает до убойного отдела, ужасается, сбегает в транспортный.

"Джейкоб припарковался за красной колымагой, образчиком всевозможных нарушений. Ее хозяин Найджел в обнимку с мусорным мешком стоял во дворе.
─ Считай, ты получил предупреждение, ─ сказал Джейкоб. ─ Очередное.
─ Господь мой пастырь, ─ ухмыльнулся Найджел.
─ Чудесно. Тогда езди верхом на овце. <…> Я не шучу. Каждое нарушение тянет на штраф в двести баксов.
─ Чем заняться в первую очередь?
─ Габаритные огни, ─ сказал Джейкоб. ─ Из-за них точно остановят.
─ Меня по-любому остановят, Яков, ─ еврейское имя Найджел выговаривал подчеркнуто и весело.
Вождение в негритянском виде. Что еще надо".

photographer Janne Parviainen

И тянул бы Лев лямку американского гаишника, кабы не принадлежал к одному из колен Израилевых. Этим коленом Джейкоб и получает волшебный пендель под то самое место, которое у жертвы загадочного преступления почему-то отсутствует.

Но и головы достаточно, чтобы опознать Упыря ─ находящегося в многолетнем розыске серийного насильника и убийцу, на счету которого череда жестоких преступлений. У Джейкоба возникает версия, что расправился с Упырем его подельник. Значит, надо не просто найти убийцу, но и остановить психопата-сластолюбца.

Задача не из легких, а судьба сверх того отвешивает Леву щедрую порцию странностей. То в его квартире нарисуется женщина, голая и манящая, укутается в пыльный талес и слиняет. То видеозаписи покажут, что к дому, в котором совершено преступление, ни одна живая душа не приближалась. То бесследно исчезнет выжженная убийцей надпись. То компьютер зависнет. То кредитная карточка подведет. То под кожей заведутся жуки, а в голове тараканы. И все это, таки да, звенья одной цепочки. Куда же она тянется?

Пока детектив будет размышлять над совпадениями, дальнейшими действиями и женской прелестью, писательская воля отправит читателя к началу времен. К Каину, Авелю и сестре их Ашам. К убийству и возмездию, к нацеленной на непозволительное башне, к небесному воинству.

"─ Ты строишь подъем к тому, чего нет.
─ Главное, чтобы народ не терял интереса.
─ Люди потребуют вернуть деньги, если взгромоздятся на такую верхотуру и ничего не увидят.
─ Ну, я ведь не исключаю, что царствие небесное есть. Но поверю в него, лишь когда сам увижу. <…> Без знания невозможен свободный выбор.
─ И это так важно, что ты не боишься прогневить Бога?
─ Кто сказал, что Он прогневится?
─ Вряд ли Он обрадуется, если у Него на пороге возникнет оголтелая толпа.
─ Он же Бог, ─ говорит Каин. ─ Наверняка справится".

photographer Janne Parviainen photographer Janne Parviainen

Сойдет со страниц галахический старец Иегуда Лев бен Бецалель, слепивший сверхъестественного борца из того, что было ─ а на берегах Влтавы было много глины. Ожившая керамика обрушится на головы лиходеев. Спустя столетия нечто прахом времен дыхнет на Джейкоба Лева в Праге и едва не шваркнет всмятку о булыжники мостовой.

Если Голливуд в романе представлен лишь спальными районами и престарелым постановщиком спецэффектов, то Голема действительно стоит поискать. Глина, конечно, не живительная грязь Мертвого моря, но при правильном подходе, да мастерстве, да с грамотой еврея Махараля все может получиться…

Каюсь, люблю Джесси Келлермана. Любой из его романов является интеллектуальным триллером не потому, что напичкан фактами из сборничков "Хочу все знать" и "Загадки истории" ─ таковых не найдете, ─ а в силу умственных способностей самого автора и удачного творческого переосмысления культурного опыта современников. То у него безумный художник исчезает, оставив ошалелым потомкам портрет мира с убиенными мальчиками; то бедный студент посредством изящных философских споров от Ницше переходит к Достоевскому; то издавший украденную рукопись писатель узнает, что поставил свою подпись под зашифрованным посланием для шпионов. Джесси Келлерман не раздвигает границы жанра, но очень изящно и с большим юмором их декорирует. И выступил прекрасным соавтором своему отцу Джонатану Келлерману, психологу и известному автору детективов и саспенса.

photographer Janne Parviainen photographer Janne Parviainen

Большой плюс: несмотря на кровавые ритуалы, каббалу, гоэль хадам, мифического антропоморфного глиняного транссексуала и прочий гилгул, роман остается детективом от первой… ну хорошо, от второй буквы до последней. Согласитесь, часто бывает, что писатели нагоняют жути, изобретают чудовищное в своей кровожадности преступление, а после не могут найти ему объяснение и сводят замысел к банальному или избито инфернальному. К слабо мотивированному пшику невнятного происхождения. "Голем в Голливуде" держит в напряжении; Джейкоб Лев идет по следу злодея, и ни герой, ни злодей читателя не подкачают.

"─ Пришлете снимок, ладно?
─ Только не смотрите перед едой ─ аппетит потеряете. И после еды, если не хотите расстаться с обедом.
─ А когда же смотреть?
─ Сперва клюкните, ─ сказал Джейкоб. ─ Мне помогает".

Если сравнивать сюжет книги с компьютерной игрой, то бродилка-стрелялка уступает в нем место тактической ролевушке. Никаких "семерых одним ударом" и гениальных озарений ─ только грамотная работа полицейского следователя. Дотошность, с которой авторы описывают каждый день Джейкоба Лева, напоминает недавний хит Стивена Кинга в жанре крутого детектива ─ "Мистер Мерседес". То же сочетание психологической динамики с внешней размеренностью и рутинностью совершаемых действий.
Из минусов отмечу суховатый язык зачина ─ схожий был у Джесси Келлермана в "Беде". Сознательно отрывистые, лаконичные фразы мешают утонуть в книге: вроде бы случилось столько всякого разного, а ты все еще на поверхности. Но постепенно втягиваешься, тем более, есть во что. Избегая вторичной красивости слога, Келлерманы берут его точностью.

Джонатан Келлерман и Джесси Келлерман

Размочить криминально-интеллектуальный букварь помогает проблема отцов и детей. Взаимоотношения главного героя со своим старым отцом Сэмом, растущее отчуждение сына ─ все описано столь же нарочито сухо и лаконично. Но щемит в груди.

Талантливая мать; мудрый добрый отец. Безумная женщина; слепнущий, погруженный в изучение древних текстов старик. И их единственный наследник.

"С возрастом Джейкоба ожидал богатый выбор.
Безумие?
Слепота?
Зачем выбирать, если можно заполучить все?"

"В телефонных настройках Джейкоб установил для отца особый звонок. Теперь ясно, каким вызовом можно пренебречь".

В финале кое-что покажется надуманным, кое-что останется недосказанным. История "Голем в Голливуде" в меру несовершенна ─ в ту меру, чтобы являться художественным произведением, а не трактатом по криминалистике, психологии или талмудическим толкованием ветхозаветных перипетий. Ведь как посмотреть: сотворенные Келлерманами шероховатости и неровности для многих рыцарей пера и клавиатуры ─ непокоренные вершины.

А для читателей: хорошие авторы, хороший сюжет, хороший переводчик Александр Сафронов и много букв ─ что еще нужно для пары-тройки хороших вечеров?

 photographer Janne Parviainen photographer Janne Parviainen

Тем более, Джесси Келлерман уже поделился новостью в Facebook: в ноябре 2015-го выйдет роман-продолжение "Голем в Париже"!

3
0 2890

0 комментариев

Ваш комментарий:

avatar