Назад к книге «Летучее Семечко» [Галина Грановская]

Летучее Семечко

Галина Грановская

Приключения Летучего Семечка, которое долго путешествовало и попадало в разные переделки, прежде чем нашло место для начала новой жизни.

Галина Грановская

Летучее Семечко

ВСТРЕЧА с РЫЖИМ

Летучее Семечко прилегло отдохнуть после долгого полёта. Но спокойно полежать в кустах ему не дали. Кто-то быстро пробежался по его крылу, а потом вдруг укусил за бок.

– Ой! – вскрикнуло Летучее Семечко. – Больно! Зачем кусаться?

– Ага, – произнёс кто-то. – Живое. Но несъедобное.

– Ты кто? – спросило Летучее Семечко, приподнимаясь, чтобы получше разглядеть незнакомца.

– Разве ты не знаешь? – удивился рыжий, блестящий, с большими чёрными глазами.

– Нет, – честно призналось Семечко.

Рыжий пошевелил своими антеннами.

– Удивительно. Меня здесь все знают.

– Я не из этих мест, – объяснило Семечко. – Я издалека.

– Тогда понятно. Меня зовут Воин из Муравьиного племени Большого Муравейника на опушке леса.

– Какое длинное имя!

– Можно и короче. Муравей, если одним словом.

– А я Летучее Семечко, – представилось Летучее Семечко.

– Из какого племени?

– Этого я не знаю, – призналось Семечко.

– Плохо, – сказал сурово Муравей. – Все должны знать, из какого они племени. Тогда скажи, откуда ты взялось.

– Я прилетело с северным ветром, – подумав, сказало Семечко. – Значит с севера.

– И это всё, что ты о себе знаешь? – поразился Муравей.

Семечко снова призадумалось. И вспомнило, что сначала оно летело, крепко сцепившись с другим таким же семечком, но это было неудобно и они разделились, каждый отправился путешествовать поодиночке. А ещё раньше оно было маленьким цветком и сидело вместе с другими такими же цветками на веточке. Веточка была частью большой ветки, а большие ветки вырастали из толстого ствола.

– Ага, ты выросло на дереве. Значит, когда-нибудь тоже станешь деревом, – cказал Муравей.

– Я? Не думаю, – засомневалось Летучее Семечко. – Посмотри на меня, я маленькое, а деревья просто огромные. Да и с виду разве я похоже на дерево?

– Нет, – оглядев Семечко, сказал Муравей. – Но дерево дало тебе жизнь. Значит, ты можешь стать только деревом и ничем больше. Таков закон. Но разве оно не сказало вам, своим семенам, какого вы роду-племени? Деревьев много и все разные, у каждого свое имя.

– Наверное, нам это говорили, только не каждый мог слышать, – объяснило Семечко. – Нас на дереве было так много, что и не сосчитать.

– Нас в муравейнике тоже тысячи. Но всех учат, каждому с детства рассказывают, кем он станет, когда вырастет.

– Разве муравьи не все одинаковые? – удивилось Семечко.

– Конечно, нет! Муравьи-добытчики приносят в муравейник еду. Муравьи-фермеры расселяют и всё лето пасут тлю на молодых листьях, получают от тлиного стада вкусный мёд. Муравьи-строители строят и перестраивают муравейник, рабочие поддерживают в нём порядок. Глубоко под землей живёт королева, которая откладывает яйца. Из яиц появляются личинки, из них вырастут новые муравьи. За личинками присматривают муравьиные няни. Охраняют муравейник солдаты, они в два раза больше рабочего муравья.

– Нет, у нас, семян, нет ничего подобного, – сказало Семечко. – На моём дереве все семена были одинаковыми. Разве что одни потолще, другие потоньше. И нас ничему не учили.

– Но это невозможно! – воскликнул Муравей. – У каждого есть пред-наз-на-чение, то есть, дело, которое он должен делать. Кто-то – добывать еду, кто-то – кормить и воспитывать младших, а кто-то всех охранять. Как ты будешь выполнять свои обязанности, если ты их не знаешь?

– А у меня и нет никаких обязанностей, – сказало Семечко.

– То есть, ты вообще не знаешь, что тебе делать? – поразился Муравей.

– Нет. Да я ничего и не делаю.

– Но ты умеешь летать, – напомнил Муравей.

– Само по себе я и летать-то не умею, – призналось Летучее Семечко. – Я летаю, когда поднимается ветер. У меня есть крыло…

– Два крыла, – уточнил Муравей. – У тех, кто летает, обычно два крыла, как у птиц. Или четыре, как у бабочек.

– Я не птица и не бабочка, у меня только одно крыло, – сказало Летучее Семечко. – Когда ветер подхватывает меня, я вращаю его туда и сюда и лечу.

– Любопытно, – произ