Назад к книге «Юлия Барабаш. Уходя – уходи» [Черных Наталья]

Юлия Барабаш. Уходя – уходи

Записала Наталья Черных

Караван Историй. Коллекция выпуск 08-2017 #8

«Коллекция Каравана историй» – самые нашумевшие и мегапопулярные материалы из архива «Каравана историй», а также фотопроекты Екатерины Рождественской, которые больше всего понравились читателям. В каждом номере: 10 историй, которые потрясли мир: романы, мегаскандалы, загадочные катастрофы, а также эксклюзивные интервью со знаменитостями.

Юлия Барабаш. Уходя – уходи

В первые я увидела Лешу за полгода до нашего «официального» знакомства. Работая в ресторане питерского Дома кино, заглянула в тот день в бар с вопросами, связанными с подготовкой к очередной премьере. Пообщавшись с буфетчиком, решила выпить кофе. У барной стойки заметила высокого кудрявого блондина с пронзительно-голубыми глазами. Он расположился там со своей чашечкой и глядя в мою сторону, загадочно улыбался. «Интересно, кто это?» – подумала я, а незнакомец начал непринужденно шутить со мной и делать комплименты: «Девушка, вы очень красивая. У кого сейчас снимаетесь?» Поболтали и разошлись, так и не представившись. Но он запал мне в душу. Пожалуй, это даже была любовь с первого взгляда. К слову, мне тогда было двадцать три года, ему – тридцать два.

Потом в ресторане грянул ремонт, дела совсем меня закрутили, и случайная встреча начала постепенно стираться из памяти. Но однажды в дверях моего кабинета появился режиссер Дмитрий Месхиев в сопровождении того самого прекрасного блондина: «Знакомьтесь, Юля, мой друг Леша Барабаш». Он тогда снялся у Месхиева в фильме «Семь кабинок», они плотно общались. А ко мне их привела идея Барабаша создать при Доме кино Клуб актера. Разумеется, я ее полностью поддержала.

Месяца полтора мы занимались организационными вопросами: разрабатывали программу, составляли меню, печатали специальные пропуска и проводили рекламную кампанию. В какой-то момент я обратила внимание на то, что приходя по утрам на службу, застаю там Лешу, который уже сидит с кофе за столиком. Так повторялось практически каждый день, но разве могла я подумать, что этот красавец и любимец женщин здесь ради меня?! Тем не менее краешком глаза порой заглядывала в зеркала, чтобы убедиться – смотрит!

Леша производил впечатление уверенного и очень обаятельного человека. Расположить к себе мог кого угодно. Когда улыбался, на щеках появлялись ямочки, обезоруживающие собеседника. А взгляд казался настолько наивным и чистым, что все под ним буквально таяли.

Главное между нами произошло как раз в день открытия клуба. Событие получилось масштабным, собравшим четыреста гостей, и закончилось глубоко за полночь. Окончательно я освободилась только к шести утра, так устала, что еле на ногах стояла. Гости разошлись, а Леша с парой товарищей остался. Неожиданно он тихонько попросил:

– Налейте мне пятьдесят граммов.

Ага, понятно, дело идет к разговорам «за жизнь». А у меня глаза слипаются, и так домой хочется! Взмолилась:

– Отпустите меня. Я за городом живу, мне долго добираться.

– В каком же это медвежьем углу ваш дом?

– Рядом с Токсово.

– Так и я из тех мест! Почему же мы с вами раньше на заправке не встретились? Зато теперь я знаю, кто меня сегодня домой довезет.

Оказалось, мы действительно соседи. Он жил совсем недалеко от нашей деревни. Дорога пролетела быстро, а когда мы подъезжали к его дому, Барабаш попросил завернуть в лесок подышать. Остановились. Вдруг Алексей мне говорит: «Юля, я в тебя влюбился, прошу – давай будем вместе. Я сделаю тебя счастливой, мы объездим весь мир, у нас родятся самые прекрасные дети».

Он еще долго рисовал радужную картину нашей будущей жизни: «Ты что, меня не знаешь? Я же актер! Мое слово – закон…» Я была окончательно покорена, хотя и фильмов-то с ним почти не видела, только «Питер FM», и уж тем более не понимала, почему слово актера – закон.

Оказавшись дома, разбудила маму и все ей рассказала, буквально ликуя от того, что моя симпатия оказалась взаимной! Но в глубине души все же грызли сомнения: а вдруг это был всего лишь пьяный треп и он просто хотел «того самого»? Однако на следующий день обнаружила два десятка Лешиных эсэмэсок: «Э