Назад к книге «Джина» [Александр Валерьевич Темной]

Джина

Александр Валерьевич Темной

Иногда покупка сувенира может изменить человеку жизнь, открыть глаза на многие вещи, которых он раньше не замечал. Именно это произошло с Андреем Светловым, который купил на рынке кувшин и выпустил из него сущность по имени Джина, которая спокойную, размеренную жизнь Андрея перевернула с ног на голову. Содержит нецензурную брань.

Глава 1. Египетский кувшин

Андрей Светлов посмотрел на настенные часы. Было только шесть вечера. До празднования Нового года оставалось шесть часов, а до прихода Насти – три часа. Времени в запасе было много – вагон и маленькая тележка, а оставалось всего-то – порезать салат «Оливье», умастить его майонезом и поставить тарелку на стол. Остальное уже было готово: ёлка светилась разноцветными огоньками, стол ломился от спиртного и закусок, на экране телевизора пьяные герои выясняли, кто должен лететь в Ленинград.

Пропищал мобильник. Это был Костя, друг детства.

– Алло! – Андрей уверен, что Костя звонит, чтобы узнать, что нужно принести с собой, но ничего нести не нужно, и так всё есть.

– Привет, – Костя хрипит в трубку.

– Что у тебя с голосом? – спрашивает Светлов, но уже знает ответ на свой вопрос. Во всяком случае, догадывается.

– Простыл, – отвечает Константин. – Кха-кха!.. Мы с Леной сегодня к тебе не придём. Извини!

– А я так хотел с тобой выпить водки под бой курантов! – Андрей пытается говорить шутливо, но при этом хмурится. Как, как этот бугай умудрился простыть перед самым Новым годом? А ведь Андрей так ждал его, так на него надеялся. Если Костик не придет, вечер будет кислым.

– Ничего… Кха-кха!.. Выпьем, когда вылечусь.

– Ладно, лечись, – Светлов вздыхает.

– Ага, пока! – Частые гудки в трубке.

Андрей смотрит на свой смартфон. Не столько на заставку экрана с красивой полуголой блондинкой, сколько на часы. Времени ещё остаётся много, но настроение чуть-чуть ухудшилось. Глядя на экранных алкашей, Андрей подумал, а не хряпнуть ли ему чуть-чуть, для поднятия настроения?

Внутренний голос шепчет: «Зачем тебе это нужно? Ты же не алкоголик… Скоро начнут подтягиваться гости, с ними и выпьешь. А лучше не пить до появления Насти»

Светлов согласно кивает своему отражению в зеркале, выключает телевизор, проходит на кухню и продолжает делать то, что он делал весь день, с самого утра – режет вареные овощи. Чтобы не было скучно, включил магнитолу. Вкусно пахнущее пространство кухни тут же заполнил хриплый голос Чеда Крюгера, солиста группы «Nickelback».

Под стук ножа по разделочной доске в голову приходит мысль: почему Чед расстался с Аврил Лавин? Что они не поделили? Оба – чертовски талантливые люди. Могли бы дуэт создать и с гастролями по миру ездить, такие бабки могли бы зашибать! А так, взяли и расстались, разбежались в разные стороны, как тараканы по кухне. Аврил Лавин мало того, что поёт хорошо, она ещё и красавица. Он, Андрей, никогда бы с ней не развелся, несмотря на то, что имя у неё звучит, как отрыжка. Получается, что хоть в чем-то он перещеголял Чеда Крюгера, каким бы звезданутым тот ни был: Настя красивее Аврил Лавин, её имя и фамилия не такие рыготные – Анастасия Панова; она не бросала Светлова (пока); благодаря тому, что Настя – дочь босса, Андрей сделал карьеру в фирме «Торгоптима», поднявшись от торгового представителя до заместителя генерального директора. А ведь это не всякому дано – трахать дочь директора!

Стоило ему вспомнить про Настю, началось набухание в промежности.

– А вот это не вовремя! – произнес Андрей, обращаясь к своему «другу».

–Ye-e-e-s! – пропел Чед Крюгер, как бы соглашаясь с ним.

Песня закончилась, Светлов услышал, как в недрах его «двушки» надрывается мобильник. Прошел в гостиную. Он ещё не взял телефон в руку, не «алёкнул», но уже был уверен, что это звонит кто-то из друзей, чтобы сказать, что он тоже не сможет прийти.

Предчувствия Андрея не обманули. Звонила Марина, жена Стаса. Если бы её номер не определился, Андрей бы не понял, кто звонит.

– Андрюша, здравствуй!– Её голос дрожит. Слышится хлюпанье. Неужели, плачет?

– Привет, Мариша. – Что с тобой…

– Знаешь, мы, похоже, к тебе не придём.

«А кто бы сомнева