Назад к книге «Бессмертные 3» [Ирена Р. Сытник]

Бессмертные 3

Ирена Р. Сытник

Приключенческо-любовное фэнтези. Заключительная книга трилогии "Бессмертные". И снова виолка, женщина-воин, в поисках счастья, любви и удовольствий. Всё чинно, благородно, никаких извращений. :)Красавчику-принцу нужны наследники… А кто может продолжить род Бессмертных? Только такая же Бессмертная. А где её взять? Родственники помогут! Куда мы без родни…

БЕССМЕРТНЫЕ III

Третья книга трилогии «Бессмертные». Первая книга – «Первая из первых», вторая книга – «Принц Трикорский».

Книга третья. Ивея Аоста

Часть первая. Женское счастье

Глава 1

Зима на Лайонсе в этом году выдалась очень холодной: малоснежная, с пронизывающими ветрами и сильными морозами, редкими в этих местах. В эту зиму погибло много скота и несколько сот людей, в основном рабов, от переохлаждений, обморожений и лихорадки. Что уж говорить о рабах и бедняках, если даже Санхар мёрз в королевских покоях! Особенно сильно страдали южанки Ивея и Сафелия.

Если Сафелию – любимую супругу – Санхар мог уберечь от холодов, закрыв её в нескольких роскошно обставленных комнатах, где, сутки напролёт, топились камины, а в коридорах тлели большие жаровни, то любопытную и непокорную Ивею Аосту, свою оллинскую родственницу, которую лорд в шутку иногда называл «тётушкой», он не мог посадить под замок, и девушка, кутаясь в тёплый плащ, часто совершала безрассудные прогулки по городу или окрестностям, что вскоре сказалось на её не привычном к местному климату здоровье.

Началось всё, как обычная простуда: першение в горле, лёгкое покашливание, жар и лихорадка. Девушка слишком поздно обратилась к лекарю, и вскоре её грудь раздирал сильный кашель, перешедший в сильнейшую лихорадку.

Санхар поселил Ивею в королевском дворце, в одной из комнат собственных апартаментов, но девушка бывала там редко, то ночуя у новых друзей, то у любовника капитана Интона. Когда же её привезли во дворец, стало слишком поздно: королевский лекарь, осмотрев больную, сказал, что её лёгкие воспалились и наполнились кровью, и только чудо может её спасти, а медицина тут бессильна. Вскоре Ивея впала в беспамятство, задыхаясь и хрипя от удушья, кашляя кровью и страдая от высокого жара, и ни уксусные укутывания, не специальные отвары и порошки, не смогли сбить лихорадочный жар, сжигавший девушку изнутри.

Санхар смотрел на умирающую виолку и сжимал кулаки от бессилия. Он хотел бы спасти родственницу, но не знал, как. Его кровь только ускорит её смерть. Слёз любви и сожаления, как в случае с Грацианом и Аксом не было. Что же делать?

И тут он вспомнил происшествие с Интоном, когда тот медленно умирал после замачивания в бочке с инфликтом. Тогда мужчине помог встать на ноги «поцелуй» Санхара, когда он передал ему свою слюну, смешанную с его кровью. Слюна Санхара, как и все его выделения, имела некоторые целительные свойства. Возможно, его живительный поцелуй спасёт умирающую девушку, как в старинной сказке о мёртвой царевне и влюблённом принце?

Санхар выгнал вон всех слуг и лекарей, закрыл дверь, и вернулся к ложу умирающей. Он присел на край кровати, склонился к бледному лицу Ивеи и начал нежно целовать сухие, потрескавшиеся от лихорадки губы. Старательно смачивал их слюной, высасывал из трещинок кровь, смешивал со своей слюной и отдавал обратно.

Но, казалось, его действия не произвели на больную никакого эффекта. Она всё так же задыхалась и хрипела, металась в беспамятстве и бредила. На длинной изящной шейке лихорадочно билась тонкая синяя жилка, отсчитывая последние мгновения юной жизни. Санхар задумчиво смотрел на судорожное биение пульса, мысленно перебирая все известные ему способы оживления. Но единственное, что пришло ему на ум, это позвать на помощь Грациана: возможно, его кровь новообращённого и относительно «молодого» бессмертного сможет спасти девушку.

Санхар сам не знал, почему так старается для Ивеи, ведь они не были любовниками или очень близкими друзьями, между ними даже не существовала духовная связь, какая в своё время возникла между ним и Элфиной, его приёмной дочерью и воспитанницей, первой королевой Лайонса. Может, это был зов крови, пусть отдалённой, разба